14
– Ты куда, шалопут? – прикрикнула на Тимошку молодая розовощёкая сестра милосердия, как только он перенёс ногу через больничный порог. – А ну, брысь отсюда!
– Не гони его, Катерина, это сынок Петра Сергеевича, – отозвался из-за письменного стола седой мужчина в халате. – Ты, небось, пришёл проведать вчерашнего больного, которого прививают от бешенства?
Тимошка согласно кивнул и с опаской покосился на строгую сестрицу:
– Ага, к Кирьке. То есть к Кирьяну. Братцу моему.
– Молодец, – поднялся из-за стола мужчина, – пойдём, провожу тебя.
Я здесь фельдшером служу, а звать меня Яков Силыч.
– А я Тимофей Петров, – по всей форме представился ему Тимка, – я тоже собираюсь на лекаря учиться.
– Дело хорошее, нужное, – согласился с ним дядя Яков Силыч и открыл дверь в просторную палату.
В большой комнате в два ряда стояли железные кровати, накрытые одеялами зелёного сукна. Все они были заняты больными, которые с любопытством воззрились на вошедшего Тимошку. Увидев фельдшера, пациенты оживились.
– Яков Силыч, иди ко мне. Глянь, что-то сердце жмёт, – зычно пробасил тощенький мужичок в бязевых подштанниках.
Фельдшер шагнул к страдальцу и подтолкнул Тимошку вперёд себя:
– Вон твой братик.
Кирьку Тимошка увидал сразу. Мальчик, обряженный в огромную нижнюю мужскую рубашку, грустно пристроился около окна, положив на подушку умело забинтованную ногу.
– Тимка! – обрадовался он и приветственно зашевелил выглядывающими из-под повязки пальцами на ногах.
– Это тебе.
Мороженое, – протянул ему Тимошка начинавшую подтаивать сладость.
– Гадость, небось, докторская, – недоверчиво пробурчал Кирька, осторожно облизывая деревянную лопаточку. – Ой, какая вкуснятина! Нешто такой в больничке кормят?
– Это тебе Нина Павловна передала, у которой я сейчас живу, – пояснил Тимошка. – Называется мороженое. Чуешь, какое ледяное?
Кирька разом упихал в рот холодный шарик и обнял Тимошку за шею липкими руками:
– Меня здесь страсть, как мучают, – жарко зашептал он ему в ухо.
– Чистыми бинтами ноги закручивают, вонючей мазью мажут, а вчера ещё иголкой кололи. Знаешь куда? – Он показал пальцем на теряющуюся в складках больничного белья попку. – «Укол» называется. Больно! Не приведи, Господи.
– Да ладно тебе, «больно», – вмешался в разговор фельдшер, – ты большой парень, можешь и потерпеть.
– Не могу, – заплакал Кирька. – Тимка, возьми меня отсюда, я домой хочу. К мамке. Там меня Катька перевязывать будет.
