Жизнь на двоих

– Папа! – Агата немедленно подбежала и повисла у него на шее, а потом, взглянув в лицо, укоризненно протянула: – Уста-а-а-ал, да?

– Да, моя радость. – Он все равно ласково улыбнулся и поцеловал дочь в щеку.

У Софии болело сердце, когда она смотрела на Арена. Совсем себя не жалеет! Ну неужели не мог хотя бы немного поспать?..

– Всем добрый вечер, – продолжил император, оглядев присутствующих, и легко улыбнулся в ответ на встревоженный взгляд Софии. – Софи, как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, – ответила она и замерла от странного ощущения жадной нежности, отозвавшегося жаром в груди.

 – Я… уже вовсю хожу. И даже рисовала.

– Смотри! – Агата, отцепившись от отца, подбежала к столу, схватила рисунок Софии и вернулась обратно. – Вот! Это Софи мне подарила!

– Замечательно, – кивнул Арен, забирая рисунок. – Возьмем его с собой. Только сначала я должен узнать, кто все эти нарисованные красавицы. – Он, по-прежнему улыбаясь, посмотрел на Элизу и Рози. – Вы же сестры Софии? Как вас зовут, девочки?

Девочки молчали, и София поняла, что они испугались.

Рози, кажется, просто опасалась незнакомого дядю с необычными глазами, а вот Элиза… да, не узнать императора она не могла и теперь смотрела на него с искренним ужасом. Наверное, вспомнила случившееся на Дворцовой площади в День Альганны.

Софии вдруг стало больно, и она, поглядев на Арена, заметила, как меркнет его улыбка, а из глаз исчезает тепло.

– Их зовут Элиза и Рози, – ответила София громко, безумно желая обнять его. – И они очень стесняются. Лиз, Рози, отомрите.

Это же папа Агаты.

– Да! – сказала наследница немного воинственно. – Он у меня самый лучший!

Арен вновь улыбнулся, однако глаза его так и не стали теплыми.

– Доброго вечера вам, Эн, Синтия, София, Элиза, Рози и Вано, – произнес он негромко и подхватил дочь на руки. – А мы с Агатой пойдем. – И начал строить лифт.

– Доброго вечера… – прошелестели они хором, а когда император и его девочка исчезли в сиянии стен лифта, Элиза едва слышно спросила:

– Софи… Это правда император?

– Правда.

 – Она вздохнула. Скорее бы Арен вернулся…

– Не стоит его бояться, Лиз, – заметил Вано ласково. – Он хороший человек. Рози, и ты не бойся папу Агаты.

– Глаза-а-а! – протянула младшая, вытаращив собственные. – Жуть!

– Совсем даже не жуть, – возразила София. – А очень даже красиво. Сейчас покажу!

Она вскочила с постели, схватила бумагу и карандаши со стола, села обратно и начала рисовать.

Софии давно казалось, что искреннюю улыбку Арена она знает наизусть.