Жизнь на двоих

Император проснулся за несколько минут до вибрации браслета связи и сразу отключил сигнал будильника, чтобы не потревожить Софию, которая сладко спала, повернувшись лицом к нему.

Способность не гореть в огне, эмпатия… к нему одному. Забавно, потому что их род не могут ощущать другие эмпаты, и даже они сами не чувствуют друг друга. А София слышит эмоции Арена. Невероятно. И… Защитник, как он теперь должен отказываться от нее? Где взять для этого силы? Но это необходимо, совершенно необходимо сделать. Пусть будет рядом, пусть работает с его детьми, а потом, когда они вырастут, уедет, выйдет замуж…

«Ты сам-то в это веришь?»

Но обрекать Софию на судьбу любовницы императора Арен тоже не хотел.

Она этого не заслуживает. Она должна быть счастливой женой и матерью, а не его подстилкой. Да, он любит ее, но это ничего не меняет.

Осторожно поцеловав спящую Софию в висок, Арен встал с постели и перенесся во дворец.

Поскольку сегодня император выспался, дело с документами пошло быстрее, и к половине восьмого утра он все просмотрел.

Хватило времени даже быстро ознакомиться со статьями, которые вышли в «Золотом орле» и еще нескольких периодических изданиях – их Арену каждый день приносили и клали на стол, но далеко не каждый день он мог уделить внимание прессе, поэтому просил Адну просматривать и помечать, если что-то требовало его вмешательства.

Статьи были гладкими и со всех сторон положительными, но не приторными – то, что нужно для поднятия авторитета правящей семьи, особенно его и Агаты.

Это, конечно, не панацея, и все равно найдутся люди, которые будут верить в легенду про организацию портальной ловушки возле Императорского музея самим императором, но их хотя бы будет немного.

Около восьми утра Арен перенесся в спальню Виктории и застал ее уже полностью одетой и причесанной.

– Агате сегодня не нужно в госпиталь, – сказал император, пожелав супруге доброго утра. – Побудь пока с ними обоими.

Она молча кивнула. Лицо ее было несчастным, и Арен, не выдержав, продолжил:

– Вик, я думаю, ты можешь продолжать работу в оранжерее.

Виктория подняла на него удивленные глаза.

– Естественно, при условии, что ты больше не будешь причинять кому-либо вред. И я говорю не только про Софию. Если что-то пойдет не так…

– Арен! – воскликнула она взволнованно. – Не пойдет, я клянусь!

– Я надеюсь на это, – ответил он без особой надежды – давно перестал верить словам Виктории. – Но сейчас возвращаться туда тебе рано. Не хочу передавать детей слугам.