Жизнь на двоих

Я дал свое разрешение.

– А если ее будут спрашивать, что случилось дома?

– София ответит: «Это личное».

– Все равно пойдут слухи, ваше величество. – Ральф скептически поджал губы. – Особенно если учесть то, что написали в «Золотом орле» про абсолютный щит, защитивший наследницу.

– Абсолютный щит – невозвратное заклинание. А София вернулась.

– Чудо. Которое сотворили вы, как потомок Защитника.

Арен поднял брови, и Рильо пояснил:

– Я думаю, такой вариант обязательно будет гулять среди прислуги. Еще и неземную любовь приплетут.

«И будут правы», – подумал император, усмехнувшись, но вслух сказал:

– Не страшно. Пусть болтают, в пределах дворца можно. Поболтают и забудут через месяц.

После разговора с Ральфом Арен до обеда проводил совещание с судебным комитетом и на обед вырвался с огромным трудом. В другой день он быстро перекусил бы в кабинете, но очень хотелось увидеть Агату с Алексом.

Дети ждали Софию и вновь спрашивали о ней, и император обещал, что вечером он ее обязательно приведет, а пока надо подождать.

На всякий случай проверил чувства Виктории, сняв щит, и убедился, что она не злится и не ревнует. Надо бы поговорить с ней насчет поездок на море, но для этого Арену требуется время, а сейчас его уже ждет Гектор Дайд и после него – сотрудники финансового комитета.

Дознаватель, уставший и взмыленный, как обычно, и хорошо знавший, каким тяжелым днем у императора всегда была среда, доложил обо всем быстро и четко.

– На одном из охранников Императорского театра мы нашли следы ментального воздействия.

Не кровного, обычного. Он из тех, кто имел доступ к архиву со всеми ключами театра. Мы его хорошенько допросили – пустышка, ничего не знает и не помнит. Дал согласие на запись и просматривание воспоминаний на кристалле памяти, но это ничего не принесло. Ключ он не передавал никому в руки, а просто оставил в условленном месте.

– Ясно. Что дальше планируешь делать?

– Искать связь между последователями вашего брата и Императорским театром. Не может быть, чтобы его выбрали по случайному принципу, должна обнаружиться связь, свой человек среди служащих.

Подобный факт – не то, что можно бросить дознавателям, как кость собаке, чтобы грызла и не отвлекалась. Это промашка. И промашки должны быть еще.

– Возможно, только одна промашка и будет.

– Нет, ваше величество. – Улыбка Гектора стала хищной, как у змеи. – Это цепочка. Одна ошибка тянет за собой вторую, вторая – третью, и так далее. Достаточно одной мелочи, чтобы погубить все дело.