Жизнь на двоих

Глядя на такую Викторию, София даже не верила, что именно она пыталась приворожить ее к Адриану.

Через полчаса детям надоело рисовать, и они пошли плавать вместе с Вано, Синтией и двумя надувными мячами, которые София притащила с собой из дома. Брызгались и хохотали, и она так на них засмотрелась, что не сразу ощутила легкое прикосновение к ладони. Опустила голову и удивилась, поняв, что ее руку трогает Виктория.

– Я хотела сказать вам спасибо, Софи, – произнесла императрица с таким чувством, что София даже испугалась.

 – За Агату. Я никогда этого не забуду, клянусь.

– Я ведь не специально, – пробормотала она, ощутив неловкость. – Само собой получилось.

– В этом суть абсолютного щита – он получается сам собой, но очень редко. Я не думаю, что смогла бы в него превратиться.

– Смогли бы. Вы любите Агату.

– Полагаю, здесь дело не только в любви.

– А в чем же еще? – удивилась София, и удивилась еще больше, когда Виктория серьезно ответила:

– Понятия не имею, как это можно назвать.

Я знаю одно – на вашем месте я бы не смогла так спокойно общаться со мной после… всего. А вы можете. В вас есть что-то, чего нет во мне.

София не представляла, что можно ответить, и была так поражена, что даже открыла рот.

– Я вчера искренне извинилась, – продолжала Виктория, сильнее сжав ее пальцы. – Честное слово, мне жаль. Дело не в том, что вы ни в чем не виноваты передо мной, даже если бы были виноваты – все равно это был ужасный поступок.

Пожалуйста, простите.

– Да я не сержусь! – почти воскликнула София. Теперь она поверила в искренность императрицы, и ей стало жаль Викторию. Наверное, она действительно сделала все сгоряча. – Ни капли не сержусь. Не думайте вы об этом. И вообще… давайте я лучше вам кое-что покажу.

Она потянула Викторию вниз, заставив сесть на песок, вложила ей в руки палочку, взяла ее ладонь в свою – и стала водить рукой императрицы, быстрыми движениями рисуя на песке лица Агаты и Александра.

А когда закончила рисовать и взглянула на Викторию, обнаружила, что та беззвучно плачет. И улыбается.

– Так здорово, Софи! – всхлипнула она, глядя полными радости глазами. – Как же это, оказывается, замечательно – рисовать их. Ты меня научишь? Чтобы я могла сама… на бумаге…

– Научу, конечно, – ответила София, чувствуя – чего-то она до конца не понимает.