Жизнь на двоих

Так было всегда – растения, да и животные, приносили ей спокойную и тихую радость. Когда императрица находилась в оранжерее, ей было проще не злиться, она быстрее остывала – злость словно уходила в землю, как лишнее электричество.

Теперь, вспоминая свое поведение, Виктория понимала, что чаще всего изначальная причина была пустяковой: разлитый горничной чай, немногословность мужа, переглядывания слуг, сломанный ноготь, плохое самочувствие… Ее могло вывести из себя что угодно, и главное, чего она никак не могла понять, – почему скандалы и истерики доставляли ей удовольствие? Кричать, злиться и уж тем более швыряться посудой сейчас совершенно не хотелось.

Она чувствовала лишь усталость и желание поплакать на чьем-нибудь плече, но единственным ее плечом был Силван Нест. Конечно, она плакала накануне в объятиях Арена, но при этом ощущала неловкость, чувство вины и стыд за то, что грузит его ерундой, когда он едва на ногах стоит. Наверное, из-за этого и слезы не приносили особого облегчения.

Виктория, вздохнув, взрыхлила магией землю возле красной льнянки – безумно капризного растения из Корго.

Этот вид рос только в очень жарких местах с повышенной влажностью и при этом терпеть не мог яркий солнечный свет, предпочитая низины и овраги. Ботаники оранжереи пытались вывести более светолюбивый экземпляр, но пока безуспешно.

Императрице неожиданно подумалось, что она сама во многом похожа на эту льнянку – красивое, но слишком уж капризное растение, которое способно увянуть от одного дуновения чуть более прохладного ветерка.

«Проще выполоть», – хмыкал ведущий специалист оранжереи, и, наверное, так бы и случилось, но у льнянки было много полезных свойств, поэтому участок с ней пока оставался невредимым.

Викторию тоже было бы проще выполоть, чем терпеть то, что она вытворяла последние восемь лет. Интересно, развелся бы с ней Арен, если бы у них не родились дети?

Сколько бы она ни думала, не могла найти ответ на этот вопрос. Будь Виктория на месте мужа, точно бы развелась, устав от постоянных истерик.

Но Арен ведь не она… У него совсем другой характер.

Вспомнив прошлое задание Силвана – записать свои радости, – Виктория вдруг подумала: а есть ли такие радости, связанные с ней, у мужа? Она сама смогла вспомнить больше пятидесяти пунктов, несколько листов исписала, улыбаясь и всхлипывая от желания все это повторить.

Смог бы Арен вспомнить о ней хоть что-то хорошее? И на этот вопрос у Виктории никак не получалось найти ответ.