Жизнь на двоих

Не факт, что карты справятся, но я попробую. – Она выложила на стол первую карту, затем еще одну и еще. Понять, что все это значит, было невозможно – императору эти картинки ни о чем не говорили. – Мне сложно сказать когда, но я могу ответить, при каких обстоятельствах. Я уже говорила, что негативные эмоции раздуваются, словно костер ветром, но, если ветер слишком сильный, костер может потухнуть. Какие-то события вызвали взрыв эмоций – и проклятие сгорело. Эти события связаны с огнем.

– Ясно. – Арен поморщился, догадавшись, что речь идет о портальной ловушке.

В принципе можно было и не спрашивать – именно после покушения на Агату Виктория вдруг начала вести себя иначе. – Но меня больше интересует вопрос, кто это сделал.

– Я попробую, – повторила шаманка, вновь тасуя карты. Тасовала она долго, с минуту, закрыв глаза и что-то бормоча, будто пыталась с кем-то договориться. А потом не менее долго выкладывала на стол одну карту за другой – три сверху, три снизу, одну в центр. И долго смотрела на то, что получилось, а Арен терпеливо и молча ждал, опасаясь задавать уточняющие вопросы и разрушать эту странную магию.

 – Он уже умер, – наконец медленно сказала Ив Иша, поднимая голову. Глаза ее были мутными. – Вы его убили.

Мертвая тишина, повисшая в гостиной покоев Виктории после этих слов, показалась императору давящей, как чересчур сильные чужие эмоции. В груди стало холодно и мерзко, а во рту – горько.

– За свою жизнь я убил только одного человека, – проговорил Арен, глядя в затуманенные глаза шаманки.

 – Своего брата.

– Да. Огненная кровь. Это он сделал.

– Ты хочешь сказать, мой брат был шаманом? – Император криво усмехнулся. – Это невероятно.

– И тем не менее он им был.

Арен сжал кулаки и зубы, чувствуя жуткую злость.

– Почему я должен тебе верить? Это бездоказательно. С тем же успехом можно обвинить в шаманстве кого угодно, хоть мою мать.

– Вы можете не верить, – произнесла шаманка спокойно и вздохнула. – Вы задали вопрос – я ответила то, что смогла увидеть. Человек с огненной кровью, которого вы убили, проклял вашу жену.

И он сделал это давно.

– Арен… – прошептала вдруг Виктория, дотронувшись до руки мужа, которой он сжимал спинку кресла. Голос жены дрожал, глаза были полны слез. – Я часто пила с Аароном чай. И он говорил мне… всякое… про тебя. И гребень… Помнишь, он подарил мне гребень для волос? С жемчугом. Он хотел, чтобы я его носила на все балы и приемы, постоянно спрашивал…

– Демоны! – Арен отдернул ладонь и дотронулся до лба.