Жизнь на двоих

По-видимому, София решила навестить родных и не смогла отказать Агате и Александру в просьбе пойти с ней. А где наследники – там и Виктория. В принципе логично, но… Защитник! Софии и так тяжело, зачем она еще над собой издевается? Это уж слишком.

«Я не разрешаю», – ответил Арен и тяжело вздохнул, когда через несколько мгновений Виктория написала: «Почему?»

«Потому что Софии надо отдыхать от работы». Он ожидал нового вопроса, но браслет связи молчал, и императору стало гадко от собственного поступка. Конечно, Агата и Александр расстроятся, да и Виктории было бы полезно пообщаться с семьей Софии, но – нет, так нельзя.

Получается, если он разрешит, всем будет хорошо и замечательно за счет Софии. Пусть лучше поговорит со своей мамой, Вано и сестрами наедине, расслабится и отдохнет от его детей и жены. И так только их и видит.

Но на сердце у Арена все равно было тяжело, и он с трудом сосредоточился на делах финансового комитета. Совещание закончилось около шести вечера, и сразу после него император принял у себя троих психотерапевтов, которых подобрал Брайон Валлиус по его просьбе.

Двое врачей даже прибыли из других городов, третий же являлся коллегой Силвана Неста.

Быстро изложив проблему, Арен выслушал мнения специалистов и вздохнул с облегчением – никаких сюрпризов не обнаружилось, все врачи сходились на мысли, что при грамотно построенной психотерапии Виктория полностью справится с последствиями эмпатического проклятия. Это не могло не радовать, хотя в глубине души император все равно опасался, что поступок Аарона разрушил жене психику и восстановиться она уже не сможет.

Однако события последних дней доказывали, что Виктория справляется, и Арен немного успокоился.

Когда он вышел из камина в детской около семи вечера, жена и дети грустно играли, сидя на полу, и, подняв головы, уставились на него тремя укоризненными взглядами.

– Обиделись, – кивнул император, понимая, что так и есть, ведь Агата и Александр не бросились ему навстречу по своему обыкновению.

 – И не стыдно вам?

Алекс надулся, а Агата воинственно поинтересовалась:

– Почему нам должно быть стыдно, папа?

– Потому что от перемены мест слагаемых сумма не меняется, – ответил Арен, наблюдая за дочерью, которая явно пыталась понять, что он имеет в виду. – Ты ведь уже проходила это по математике, моя радость.

– Проходила. Но при чем тут слагаемые? – проворчала Агата. – Мы не слагаемые! – Она замерла, а потом чуть порозовела, смутившись.