Жизнь на двоих

И, возможно, лучше не в гости, а отправиться на море. Я думаю, эта перспектива обрадует и Агату с Александром, и твоих сестер. Но не переусердствуй, пожалуйста, тебе тоже нужно отдыхать.

Он усмехнулся и, подняв Софию на руки, понес к постели. Сел и, усадив девушку к себе на колени, произнес:

– Помнишь, я говорил, что все мои родственники-эмпаты с недавних пор ощущают твои эмоции менее четко? Все, кроме Агаты.

– Да, помню. – София подняла руки и начала расстегивать рубашку Арена.

– Я сегодня спросил у Эн, отчего так получилось, и ответ оказался очевидным.

– Ясно. – София вздохнула, думая о том, как бы намекнуть Арену, чего ей сейчас хочется. – Вроде как я принадлежу вам обоим, поэтому вы оба меня слышите нормально, а другие слышат будто через подушку. – Она, достигнув последней пуговицы, запустила ладонь под ткань, погладила грудь и твердый живот и улыбнулась, когда император вспыхнул пламенем. – Арен…

– Что? – Он лукаво поднял брови. Губы его дрожали.

– Будем спать, да? – И голос невинный. – Ты же устала? И я устал.

София фыркнула и попыталась встать с его коленей, но он не дал, крепче прижав к себе.

– Ты же устал, – передразнила она его и тихо охнула, когда Арен опустил ее на постель и лег сверху, задрав ей юбку.

– Ничего, Софи, – усмехнулся он, склоняясь к ее губам. – Я найду силы.

Пробуждение Геенны всегда похоже на взрыв, особенно когда оно случается ночью, что происходит чаще, нежели днем. Но взрыв не снаружи, а изнутри – все органы внезапно сжимаются, а затем разжимаются, и ни о каком сне не может быть и речи.

Арен сел на постели и потер кончиками пальцев занывшие веки. Защитник, он и раньше понимал, что в этот раз пробуждение будет мощнее, чем в предыдущий, но насколько, стало понятно лишь сейчас.

– Что это? – простонала София, тоже садясь, и уткнулась лбом Арену в спину. – Меня как будто только что вырвало…

– Это Геенна, – ответил император кратко. – Скорее всего, ты почувствовала не только мои эмоции, но и ее пробуждение.

– Из-за того, что я к тебе пришита?

– Вероятно. Это сейчас пройдет, так остро чувствуешь только в первые полчаса, не дольше.

София обняла Арена обеими руками, тихо вздохнула и сказала:

– Арчибальд вчера приходил, играл с Агатой и Алексом, и я подумала… Арен, почему он? Ты ведь любишь его. Неужели не боишься?

– Люблю, – подтвердил мужчина спокойно, перехватил руки девушки и, повернувшись к ней лицом, продолжил: – И боюсь.