Жизнь на двоих

Пробуждение эмпатического дара могло сопровождаться недомоганиями, особенно если малолетний эмпат пренебрегал щитами и напитывался чужими эмоциями до расшатывания собственных. Видимо, это с Агатой и произошло. Надо будет вновь прочитать ей лекцию об эмпатии, но это уже утром – сейчас дочь слишком хотела спать, пришлось укладывать их с Алексом пораньше.

– Я опять отлучусь, – сказал Арен, быстро глянув на браслет связи. – На час-полтора, Вик. Потом вернусь к тебе.

Жена просияла так, что императору на мгновение даже стыдно стало за собственное равнодушие – он-то никакой радости по этому поводу не испытывал.

Но Арен заставил себя улыбнуться в ответ, поцеловал Викторию в щеку, зашел в камин – и через полминуты уже выходил из огня в своем кабинете.

– Ваше величество! – воскликнул выглянувший из секретной комнаты Рон. Он выглядел взъерошенным и взволнованным. – Хорошо, что вы пришли раньше. Идите сюда скорее!

– Что-то нашли? – поинтересовался Арен, быстро пересекая кабинет. Ждали они его, что ли? Раз даже момент переноса караулили.

На столе лежала большая папка из плотного темно-бежевого картона – завязки развязали, и обнажилось содержимое, состоящее из множества листков бумаги, исписанных или изрисованных чем-то.

– Это полное описание формулы заклинания, создавшего Геенну, – сказала Эн, не поднимая глаз от одного из документов. – Нам повезло – на папке не было охранных чар, поэтому мы смогли ее открыть. Каждый листок пронумерован, зачарован от внешних воздействий и на каждом стоит личная печать той самой Анны Альго.

– Вы успели хоть что-то просмотреть? – спросил Арен, наблюдая за Роном, который сразу бросился к папке и принялся перебирать лежащие в ней листки.

– Да, конечно, – кивнул артефактор, не прерывая своего занятия. – Еще не все, но многое.

– Тогда рассказывайте.

– Эн, – к удивлению императора, Янг похлопал девушку по плечу, – давай, может, лучше ты? А то я слишком волнуюсь.

– Ладно. – Она хмыкнула, откладывая в сторону документ, который рассматривала, и взглянула на Арена.

Глаза ее были серьезными и почему-то немного печальными. – Их было пять тысяч четыреста пятьдесят два человека – по четверо из каждого рода. Все имена здесь есть. – Она указала на папку. – И не только имена. Возраст, уровень дара. Так же, как Анна Альго пошла на это вместе со своим мужем, остальные тоже… погибали парами.

– Прежние фамилии, кстати, указываются, они действительно были изменены, – продолжал Рон.