Жизнь на двоих

Несмотря на то что говорила и делала София этой ночью, Арену было мерзко, и он понимал, что это «мерзко» может растянуться на долгие годы. Он будет вынужден оставаться с Викторией, не желая причинять ей боль, и тем самым истязать Софию, потому что не способен отказаться от нее, да если и откажется – вряд ли это станет для нее великой радостью.

Со всех сторон виделся тупик, и от ощущения запертой клетки словно саднило в сердце. И это признание в любви… Виктория, произнося его, верила, что говорит правду, и от этого тоже тошнило.

Арен не понимал, как можно говорить «люблю», совершенно не интересуясь жизнью человека, желая только, чтобы он был рядом, и не важно, по своей воле или насильно. Для него это слово виделось не просто словом, которое можно бросить в горячке, и он никогда не стал бы говорить его, не осознавая, что действительно любит. И что же – Виктория думает, будто любит его? Что это не влюбленность, не симпатия, не желание сделать своим, а именно любовь?

Все внутри Арена восставало против такого утверждения.

Защитник, было бы гораздо проще, если бы Виктория не говорила ничего подобного! Хотя слово «проще» сюда не подходит. Но слово «любовь» не подходит еще больше, и не надо трогать это святое чувство. Но и объяснить это жене тоже невозможно – она лишь обидится, расстроится, начнет переживать и плакать. Конечно, кому приятно узнать, что твой собственный муж не желает слышать из твоих уст «люблю»?

А Арен и правда не желал. И не только потому что не верил в любовь Виктории по отношению к себе, но и потому что ему казалось, будто он предает Софию еще сильнее, когда молча слушает такие признания и ничего не отвечает, словно соглашается с супругой.

София рядом зашевелилась, потянулась и, обняв его, шепнула:

– Опять ты рассуждаешь о всяких гадостях.

– И не даю тебе спать, – хмыкнул Арен, целуя ее и замирая от общей нежности, в который раз не зная, как отделить себя от Софии.

– Да что я, ты себе спать не даешь. – Она вздохнула и погладила его по груди.

 – Как Агата чувствовала себя вечером? Днем она почему-то была немного вялой.

– Вечером тоже. Возможно, это из-за эмпатии, так случается, если слишком долго ощущать чужие эмоции в большом количестве. Посмотрим, что будет сегодня. А у тебя так и не получается создать родовой щит?

– Нет, но Вано пока не теряет надежды.

– Это правильно. Давай я расскажу о родовой магии то, что недавно выяснилось, вдруг поможет. Все равно ведь не спим.