Жизнь на двоих

 – Как считаешь, не могло такое состояние развиться из-за родовой магии? Когда у меня проснулась эмпатия и я пренебрегал щитом, мне потом было плохо.

– Я служу вашей семье уже более пятидесяти лет, – ответил Тадеуш серьезно. – Но ничего, подобного сегодняшнему случаю, ранее не наблюдал. По причине родовой эмпатии обычно развиваются лихорадочные состояния. Высокая температура, слабость, тошнота.

– Сейчас тошнота тоже есть.

– Это из-за анемии. У ее высочества пониженная температура тела и железо в крови ниже нормы.

Что ж, возможно, это действительно из-за пробуждения родового дара, но… такое я вижу впервые.

– Ясно. Спасибо, Тадеуш.

Пока врач рассказывал Агате, что и как следует пить, Арен напряженно размышлял. Вся эта ситуация ему демонски не нравилась, и в груди стало тесно от беспокойства и страха за дочь. Неужели вновь покушение? Но как?! Шаманское проклятие? Вот только Ив Иша говорила, что их проклятия одним прикосновением не накладываются, нужны определенные ритуалы и обязательный постоянный контакт с тем, кого проклинаешь.

Агата не общалась постоянно ни с кем из подозреваемых.

Хотя… Недавно дочь виделась с Вольфом Ассиусом. Но он ее даже не касался. Мог ли он что-то сделать с ребенком во время интервью?

Арен поймал взволнованный взгляд Софии и постарался ей улыбнуться. Пока рано паниковать, надо ждать обеда и второго анализа крови, а там уже думать, что делать дальше. Может, к обеду Агате станет лучше, а к вечеру эта проблема вообще забудется.

Хотелось бы, чтобы это было так.

Сонная императрица пришла в детскую около полудня, когда София второй час читала Агате и Александру интересную книгу про приключения мореплавателей. Наследники слушали очень внимательно, да и вообще они сегодня вели себя на редкость тихо и спокойно. У Агаты не было ни на что сил, а Александр, как всегда, повторял за сестрой.

София постоянно отчитывалась Арену о состоянии девочки, но ей не казалось, что оно меняется. Наследница оставалась вялой, тошнота ее не проходила, и из-за этого есть она не хотела.

Лекарства пила исправно, а вот при виде овсяной каши скривилась, и даже к пирожному осталась равнодушной. Съела два яблока, и все.

– Арен сообщил о случившемся, – пробормотала императрица, обнимая разом обоих детей и с тревогой вглядываясь в лицо Агаты. Девочка была настолько белой, что больше не казалась смуглой, ее кожу словно белилами замазали. – Как ты себя чувствуешь, моя радость?

– Не волнуйся, мама, – ответил ребенок с серьезной важностью.