Жизнь на двоих

 – Я горжусь тобой. – Он обнял ее, и в глазах защипало, запульсировало, и все вокруг поплыло, словно София внезапно попала в воду.

– Не надо, – прошептала она, закрывая глаза, чтобы не заплакать. – Не говори ничего.

– Не буду, родная. – Вано в последний раз провел ладонью по ее волосам, а затем отошел и сел на прежнее место. – Ты ведь слышала мой утренний разговор с Синтией? – спросил он будто бы непринужденно, но София все равно услышала в голосе напряжение.

– Слышала, – не стала отрицать она.

– И… что ты думаешь?

– Тебе понадобится несколько лет, чтобы уговорить мою маму выйти за тебя замуж, – ответила София честно. – Но, если ты правда этого хочешь…

– Тогда оставь ее в покое. – Посмотрев в удивленные глаза Вано, она пояснила: – Чем сильнее ты будешь настаивать, тем больше мама будет сопротивляться. Я ее знаю. Просто живи, ухаживай, проявляй заботу, но не напоминай ей о сегодняшнем предложении. Она должна созреть.

– Хорошо. Я так и сделаю.

Понедельник для Арена оказался не менее ужасным, чем воскресенье, только работа отвлекала от мыслей о Софии. Хотя не вся работа. Избегающий взгляда императора Вано Вагариус, наоборот, добавлял отчаяния.

Арен ничего не спрашивал у Вано, он все знал и так – во-первых, за Софией следили (хотя больше не прослушивали), а во-вторых, Вагариус должен был отчитываться ему письменно, и он эту обязанность исправно выполнял. Поэтому император был в курсе, что София устроилась на работу воспитателем в детский сад – пятидневная неделя, график с восьми утра до шести вечера.

Он не знал, радует его или печалит тот факт, что она послушалась и старалась жить дальше, вместо того чтобы рыдать у себя в комнате и отказываться от еды и питья. Арен понимал, что та София, которую он полюбил, будет вести себя именно так, но все же при мысли о том, что она может существовать и без него, было эгоистически обидно. Хотя он и сам делал то же самое: дышал, ходил и работал.

Агата и Александр истерики днем не устраивали, но это временно. Император осознавал: дети понимают, что добиваться своего нужно в присутствии папы, маму мучить бесполезно, вот и ждали вечера, и отыгрались по полной – капризничали, дулись, не слушались и отказывались отвечать на вопросы. Его маленькие ангелы превратились в маленьких демонов и терзали души родителей как могли, не желая ни успокаиваться, ни укладываться спать.