Жизнь на двоих

Вы, задавая мне его, хотите получить не столько совет, сколько правильное решение. Но я не должен решать за вас, и не только я – любой другой человек. Вы только что сказали: «Я сама вольна решать, что буду рисовать на нем». И если я отвечу, то получится, что я нарисую за вас.

Виктория беспомощно всхлипнула, чувствуя себя запертым в клетке животным.

– Но что же мне делать? Я запуталась.

– Давайте попробуем порассуждать, – предложил Силван. – Как мы обычно с вами рассуждаем. Только немного переформулируем вопрос, чтобы он был адресован не мне, а вам.

Что вы хотите сделать, узнав…

– Я поняла, – перебила его Виктория, не желая слушать из уст врача то, что она сама недавно сказала. – Вот только… – Она нервно рассмеялась. – Я боюсь это озвучивать.

– Понимаю. Но озвучить нужно, если вы хотите попробовать разобраться с проблемой.

– Да. – Она закусила губу, решаясь. – Есть два варианта. Я могу сделать вид, что ничего не заметила. Могу притвориться, что все в порядке, я ничего не знаю, и продолжать жить дальше.

Арен никогда не оставит меня, не бросит, не только ради детей, но и потому что он – человек долга. И если я сделаю вид, что не в курсе, то все останется по-прежнему. И второй вариант… Я могу не делать вид, что не знаю. Могу попытаться поговорить, узнать правду и постараться принять совместное решение. Я могу… – Виктория запнулась, ощущая, как сжалось сердце в груди. – Могу попробовать отпустить его. Не держать возле себя силой и притворством.

Она замолчала, и врач тоже молчал несколько мгновений, внимательно глядя на нее.

– И к какому варианту вы склоняетесь? – спросил он мягко. – Какой больше нравится?

– Я бы очень хотела сказать, что второй, – грустно усмехнулась Виктория. – Потому что он честный и, наверное, все-таки правильный. А первый малодушен. Но при втором варианте я стану более несчастной, тогда как при первом… Арен останется со мной. Он продолжит заботиться обо мне, будет рядом. Да, он не полюбит меня никогда, но при этом он будет моим. – Виктория почувствовала жадность в собственном голосе и поморщилась.

 – Да, я понимаю, что это плохо – так рассуждать, но… вы ведь просили говорить правду. Я очень хочу, чтобы муж оставался моим.

– Как человек или как вещь, ваше величество?

Силван спросил это спокойно и тихо, но Виктории показалось, что он ее ударил своими словами.

– Вы хотите, чтобы муж был вашим. Я спросил – вашим как человек или как вещь?

– Конечно, как человек, – пробормотала она, почему-то ощущая себя гадко.