Жизнь на двоих

Эн объяснила, что девочка находится в состоянии, которое называется магической комой, – она не бодрствует, но и не спит и все слышит. Магический колпак, под которым лежала Агата, считывал все жизненные показатели и передавал их на экран центрального аппарата – он находился здесь, в палате – дежурному врачу в ординаторскую и на браслет связи Эн. Но Арен знал, что его дочь все равно каждые два часа на всякий случай проверяют. Странно, ведь прошло больше двух часов. Неужели никто не заходил?

И только император подумал, как дверь палаты тихонько открылась и внутрь шагнула Эн.

– Проснулись, – произнесла она шепотом, закрывая дверь и проходя дальше. – А так крепко спали два часа назад. Что-то разбудило?

– Геенна, – ответил Арен кратко. В предрассветном полумраке он с трудом мог разглядеть лицо девушки, но кажется, она поморщилась.

– Ясно. Поспите еще. С Агатой все в порядке, не волнуйтесь. А с Геенной пусть Арчибальд разбирается. Это его работа, а вам бы отдохнуть.

– Кто бы говорил.

Она пару секунд молчала.

– Я не сомневаюсь в этом. Или ты думаешь, я не помню законы, которые сам подписываю? Пять лет назад ночные дежурства беременным женщинам были запрещены.

– Я не смогла уйти, – прошептала она, глядя прямо на императора и не опуская головы. – Точнее, я ушла, но потом вернулась. Буду здесь, пока ситуация не прояснится.

– И что на это сказал Берт?

– Он был недоволен. Но я обещала, что не стану перенапрягаться и буду спать.

– Надеюсь, что ты сдержишь слово, Эн, – заметил Арен с горечью. – Я не хотел бы ощущать вину перед тобой еще и в этом.

Она вздрогнула и, вздохнув, спросила чуть дрожащим голосом:

Эмпатический щит мешал императору уловить ее эмоции – да он и не хотел их знать.

– Я так и думала, – пробормотала она укоризненно. – Вот… в этом вы виноваты! Я сейчас принесу вам еду.

– Я даже спрашивать вас не собираюсь! – почти воскликнула она. – Но раз вы так капризничаете, скажу – от вашего физического и морального состояния зависит, вернем мы Софию или нет!

Сердце кольнуло, словно Эн вонзила туда иглу.

– Ты говоришь правду?

Она вновь вздохнула, но уже раздраженно:

– Нет, я вас обманываю! – и, резко развернувшись, почти выбежала из палаты.

Арен обернулся и погладил Агату по щеке.

– Не волнуйся, моя радость. Я сделаю все, что говорит наша врач.

Вновь стало больно в груди, но теперь уже по другой причине.