Жизнь на двоих

К сожалению, в самом особняке никаких следов переноса не осталось – слишком много времени прошло, следы заклинания развеялись. Но именно оттуда Вамиус вернулся в столицу, я уверен. Возможно, к кому-то из сообщников. В любом случае Императорский театр – это хорошая зацепка и серьезный прокол. Значит, там работает кто-то из них, и этот человек не в углу валяется, раз может достать ключ от дома, принадлежащего театру, а по сути – государству.

– Час от часу не легче. Получается, в этом замешано ведомство Вольфа Ассиуса, мужа Анны.

Надеюсь, хотя бы не он сам.

– Я проверю, ваше величество. Пока у меня все.

Арен кивнул и покосился на браслет связи. Демоны, с этими капельницами он столько времени потерял… Конечно, Брайон и Эн были правы, но… сколько же времени!..

Медленно и вязко в ее голову проникали звуки.

Первым, что услышала София, был голос, произнесший имя, которое она любила.

Потом была боль, заполнившая ее всю до такой степени, что она резко ощутила саму себя, каждую частичку тела – вены и артерии в руках и ногах, мышцы, внутренние органы, и особенно – сердце, которое неожиданно забилось так быстро, словно она недавно куда-то бежала.

И вновь тишина. И тьма, и ничего, кроме нее.

– Софи-и-и… Просыпайся… Энни, ты уверена, что она проснется?

Сердце опять забилось, стукнулось о грудную клетку, и София открыла рот, пытаясь повторить это имя. Она хотела знать, жива ли Агата, спаслась ли из того жуткого огня?..

Но вместо имени из нее вырвался хрип.

– Не бойся, не бойся! Вано, подайте-ка мне синий флакон со стола.

Так-так… – Кто-то приподнял голову, а следом в нос ударил до ужаса неприятный запах, от которого сознание чуть прояснилось. – Прекрасно, отлично, умница! А теперь сделай глоточек… – В губы ткнулось что-то холодное, и через секунду в горло полилась тонкая струйка маслянистой жидкости, пахнущей какими-то травами. – Еще, еще… Все, молодец, хватит. Вано, будьте добры, мне нужен теперь зеленый флакон… Да, спасибо. – София чуть дернулась, потому что кто-то умелым движением раздвинул ей будто слипшиеся веки и закапал сначала в один глаз, а затем во второй.  – Вот так. Софи, ты меня слышишь?

Она кашлянула и на миг задержала дыхание, ощутив обжигающую боль в груди. Болело не только там – все тело сводило, как будто ее били палками.

Ну и голос! Горло словно ватой забито.

– Говорить и двигаться пока будет сложно, – продолжал кто-то, и теперь София уже понимала, что говорит девушка. – Но надо делать и то и другое. Попробуй открыть глаза.