Жизнь на общем языке

Пашка рассказал о начавшейся травле и преследовании его, как в реале, так и в Сети, мне и отцу, мы написали заявление в полицию, подключили бабушкиного бывшего ученика, тот задействовал свои связи в руководстве полицейского управления. Ситуацию разрешили, родители тех детей, которые организовали травлю Павла, получили судебные иски и условные сроки, дети – приводы в полицию. А Пашку мы на год отправили в Тыву к Донгакам, и там он учился на «удаленке», удачно получилось, как раз локдаун ковидный начался. Как говорится, не было бы счастья… в общем, совпало.

А когда вся эта шняга прошла – то есть и локдаун с удаленкой, и повод, из-за которого Павел просидел в Тыве этот год, – он вернулся в Москву и, понятное дело, пошел в другую школу. Кстати, именно в этой новой школе Пашка познакомился со своей девушкой Аленой, в которую влюбился с первой встречи, потом долго и, по-моему, даже с удовольствием за ней ухаживал, показывая-демонстрируя себя во всей красе и не форсируя события. Девочка оказалась умницей и оценила по достоинству все старания ухажера.

Но с той травлей, начавшейся, кстати, и организованной девочкой, с которой Павел отказался встречаться и, представляешь, переспать, когда она ему настойчиво предлагала… Мы такое прошли… я и не подозревала, какие нынче ненормальные, больные психически дети встречаются, совершеннейшее зверье, без тормозов.

– Я не сталкивался с этим вопросом, поэтому ничего не знаю по теме. Но из того, что слышал иногда от друзей и приятелей, делаю поверхностный вывод, что такая проблема существует и не ограничивается единичными случаями, – обозначил свое отношение к вопросу Ладожский.

 – Главное, что вы с этим справились и не произошло никакой трагедии.

– Это правда. Тот момент мы смогли пройти достойно, и, я уверена, Павел многое вынес для себя из той неприятной истории и стал сильнее духом. Только тревог и переживаний и сейчас хватает, – вздохнула обреченно Клава.

– По какому поводу?

– Ну как, – пожала плечами Клава и развела руки в стороны нарочитым возмущенно-бессильным жестом.

 – Идет СВО, а у нас папа, который не может находиться в стороне, когда, как говорит Жванецкий, «на кухне такие дела».

– Как я понял из твоих слов, Василий поддерживает СВО и рассуждает как патриот, – отметил очевидный факт Матвей.

– Да если бы он только рассуждал! – негодуя, пожаловалась Клавдия. – У нас же Василий Максырович полумерами не ограничивается. Ему же долг предписывает участвовать в боевых действиях.