Жизнь на общем языке

– Ну что, Клава, – остановившись у двери ее номера, произнес свои пожелания Ладожский, – тебе завтра хорошего дня и ярких впечатлений. Встретимся вечером, когда вернешься в гостиницу. – И попрощался: – Спокойной ночи. Да завтра.

– До завтра, – повторила она за ним, отпирая дверь своего номера.

Клавдия искренне считала, что ни за что не сможет заснуть. Ну, во-первых, потому, что по московскому времени еще совершеннейшая рань, а во-вторых, ее переполняли впечатления и эмоции, вызванные долгим и откровенным разговором с Матвеем, и хотелось прокрутить в голове еще разок всю их продолжительную беседу в деталях… Но стоило ей принять душ и упасть на огромную, мягкую кровать, как практически мгновенно Клавдия просто выключилась, не успев толком додумать какую-то очень умную и правильную мысль, посетившую, как водится, перед самым сном, когда нет уже никаких сил.

Все, отбой – если этой важной, предательской мысли очень надо, то придет она еще раз, а если не надо, то и «печки с ней ваши лавочки…».

Утром завертелись-закружились дела экскурсионные, и понесли они Клавдию к величественному монументу Чингисхана с осмотром всех известных достопримечательностей по пути.

С Матвеем Клавдия встретилась вечером, вернувшись в гостиницу и прямиком отправившись в ресторан, где он ее ждал на ужин. Но начали они не с трапезы, а с небольшой, неожиданно возникшей почитай на пустом месте дискуссии, темой которой стала финансовая независимость Клавдии Юрьевны, выяснившей, что, как оказалось, Матвей Андреевич оплатил вперед все ее экскурсионные расходы, то бишь: аренду машины, услуги Оюун и ее мужа, билеты в парк и на монумент и даже обед Клавдии и ее экскурсоводов в одном милом этническом кафе.

– Я вполне платежеспособна, Матвей, – принялась строго выговаривать ему Клавдия, как только села за столик, – и в состоянии сама за себя расплачиваться.

– Ты мой друг и моя гостья, я тебя пригласил, – напомнил ей Ладожский.

– Вот именно, друг, а не… – непонятно с чего завелась Клавдия.

– Подожди, Клав, – останавливающим жестом предотвратил Матвей очевидное намерение дамы продолжить словесное нападение, – не накручивай лишних мыслей, «не плоди сущностей», как говорят физики.

Как уважающий себя мужчина, я считаю, что только так правильно, и на этом мы закончим нашу дискуссию. – И, подчеркивая бессмысленность дальнейшего обсуждения этого вопроса, переключил ее внимание на другую тему. Ну, по крайней мере попытался переключить: – Расскажи лучше, как тебе экскурсия.