Жизнь напрокат (СИ)

Тело боярина Головача предали огню вечером следующего дня при большом скоплении народа, за ручьем, возле общегородского места для свершения подобный действий и неподалеку от точки поклонения языческим богам с грубо вырезанной деревянной фигурой какого-то чуда-юда посреди утоптанного круга, называемого «капищем»."

"Наполняя теплом дрожащий предзакатный воздух, огромный костер пылал часа три. Жрецы вместе с ближайшими родственниками водили вокруг пламени плотный хоровод, монотонным распевом перечисляя деяния и подвиги свершенные боярином при жизни.

Оставшийся от Головача пепел согребли в глиняную баночку с крышкой и всей толпой понесли зарывать на здешнее кладбище. Поставили сверху над засыпанной землей урной с прахом деревянный домик метровой высоты в виде сильно увеличенного скворечника, насыпали внутрь зерна вперемешку с пшеном, покрошили хлебушка, еще какой-то мелкой трухи. Воздев руки к темному небу, жрецы еще минут двадцать томными голосами бормотали нечто в высшей степени мидитативное, затем церемонию объявили оконченной, уставший народ медленно вернулся на боярский двор, где расселся за длинными столами с закусью. Поминальная трапеза проходила при свете костров и факелов, практически молча, без плачей и воя закончившись за полночь.

Все эти дни я со своими парнями жил при боярском тереме в тесной комнатке прируба. Кормились мы с общего стола вместе с дворней абсолютно бесплатно. Помимо охранных функций и косвенном участии в подготовке похорон, мы помогали снаряжать обоз, таскали с места на место мешки, перекатывали бочки, принимали свозимый на боярский двор товар и припасы для неблизкого похода, сортировали и отправляли на телегах в склады у причалов.

Физический труд, как это не парадоксально, приносил мне истинное удовольствие. Кроме прочих хозяйственных умений я настолько быстро освоил технологию запрягания телег и седлания лошадей, что Сашка смехом назвал меня цыганом. В душе воцарился позабытый за несколько дней покой, я понял, что начинаю привыкать к средневековой жизни, привыкать настолько, что и покидать этот мир будет, наверное, немного жалко. Совсем чуть чуть.

С посольством к князю Рогволду вместе с Буром отправился и Сашка. Вообще-то, Головач, до того как насильственно отъехать в Навь, сам задумывал ехать. Любимой дочке Рогволда маленькой Рогнеде к этому времени исполняется пять, заканчивался младенческий возраст, вот боярин и хотел вместе с податным обозом привезти девчушке гостинцев.