Жизнь напрокат (СИ)

Причал тянется вдоль невысокого песчаного берега метров на сорок и поднимается от земли ровно настолько, чтобы можно было перешагнуть через борт приставшего насада или перекинуть на него сходни под минимальными углом. По обе стороны от причала на берегу греются тюленьи туши перевернутых вверх дном лодчонок и если бы под ними оказались весла, то схитить одну такую не проблема.

Увидел я, как к самой дальней лодке спустился крепкий мужик в подвернутых выше колен портах и веслами в руках. За ним семенил пацан ростом мужику по пояс с длинной, изогнутой удочкой на плече.

Без видимых усилий мужик оборотил киль к земле и стянул лодку на воду, малость намочив штаны. Мешок с плеча плюхнулся в центр лодки, пацан перенесся к мешку посредством сильных отцовских рук. Стоя оттолкнув отмель веслом, мужик тихонько, без всплесков отправил лодку скользить по туману.

Ничушка подал мне и двум скандинавам разрешающий знак на погрузку. Отдохнувшая лошадка медленным шагом без натуги потянула телегу по дороге и разогналась чуть быстрее на длинном спуске к деревушке.

Мой взор безразлично скользил по знакомому пейзажу и не находил в нем ничего нового. Все те же криво нарезанные, небольшие поля с редкой порослью зеленой ржи и овсяной желтизной. На некоторых делянках виднеются согнутые спины работников.

Дивеева деревушка вызвала чуть больший интерес, хотя и по ней я уже проезжал не далее как вчера. Повсюду зелень, кусты, деревья, темные соломенные крыши приземистых домушек, жидкие плетни и ограды из длинных жердей вокруг подворий.

Главная улица поросшая клевером и лопухастым одуванчиком усыпана засохшими комьями лошадиного навоза, коровьими лепехами и круглыми орешками оставленными гуляющими козами да овцами. Прущий на веревке упирающуюся молодую козочку мужик, прижался к плетню и громко поприветствовал боярских отпрысков. Мелкий сорванец лет четырех отроду с острыми голыми коленками выбежал из проулка и растянул чумазое лицо в улыбке при виде конных.

У дома Дивея моя лафа закончилась. Ничушка повел кобылу вместе с телегой ""в парк"", сказал, что и так задержался с нами и ни к какому Лузду не пойдет, иначе дядька Росляк ему башку голыми руками оторвет.

Пришлось Сковильду, Бранду и мне освободить повозку от веса своих тел и дальше топать пешком, благо тут до хутора не далеко.

- Как твоя рука, Лузд? - источая доброжелательность, поприветствовал я старого коваля вышедшего из избушки встретить гостей.

- Так же как и вчера, - исподлобья доложил хозяин.