Жизнь напрокат (СИ)

Ты должен помогать нести добычу, а не указывать мне что делать!

Бур зарычал как представитель исчезающей популяции амурских тигров и схватился за меч. Полностью вытянуть клинок из ножен ему помешал белокурый, похожий на херувима Завид, положивший поверх меча брата свою руку.

- Он прав, брат! - воскликнул младший и, видимо, более здравомыслящий Головаченок. - Хриба наверняка приходил к Светлу заказать тот толстый канат, которым они перетянули реку! Надо идти к Светлу! Он сейчас уже наверняка на торге.

Бур стряхнул Завидову лапу и отпустил меч..

- Я ведь могу и наплевать на серебро, - скривив слюнявые губы, выдавил он. Рядом с Буром возникли Праст и Кульмой. Оба скандинава дружно сопели у меня за спиной, боярчику только кивнуть и они моментом выключат меня из игры.

Давящий взгляд Бура вселил в меня уверенность не делать резких движений. В запале говнюк, действительно, способен накосорезить. С опущенными вдоль туловища руками я примирительно усмехнулся.

- Я тоже легко могу насрать на серебро твоего отца, братишка.

Но мне, почему-то, кажется, что лучше нам с тобой помериться письками после того как мы обрадуем Головача и Шибая.

- Последнее, что меня в этой жизни заботит, так это Шибаева радость и родство с тобой.

Бур отвел глаза и повернулся к лошадям.

- Поехали!

Все те же убогие домики, узкие, пыльные улочки, тенистые сады, дикорастущие смородиновые и малиновые кусты, яблони, плетни, натыканные в беспорядочном сумбуре заборы. Вот, кстати, заборы в Вирове покруче, чем в Дивеевой деревне, у некоторых зажиточных, видимо, граждан аж из бревен стоймя в землю воткнутых возведены.

Частокол неприступный, а не забор. Что там за такими оградами делается, сколько я не прыгал, не разглядел. Да и два всего таких увидел, пока по главной улице добирались до перекрестья дорог с полусухой огромных размеров ивой у обочины. Некоторые ветки сбросили кору, отчего кажутся желтыми, костистыми руками тяжело больного человека. У этой странной достопримечательности свернули налево и вдоль длинного плетня добрались до склада деревянных бочек, в каких в моем детстве огурцы солили. Новенькие стоят рядками, разбитые валяются тут же без колец и крышек. Из низенькой глинобитной хижины доносится стук молотка, у входа с усталым видом пасутся два типа в кожаных передниках на потное, голое до пояса тело. Оба уважительно поприветствовали боярских людей и даже мне слегка кивнули.