Жизнь во благо Родины

– И что? За евреев выступит Америка, и арабы вновь проиграют. – Какой же он умный, уже наперед все знает.

– Саша утверждает, что арабы остановят торговлю нефтью и обрушат рынки, пусть и кратковременно, но это даст нам возможность нарастить продажи. И главное, цена изменится в сторону увеличения.

– А при чем здесь наши танки? Вы же не собираетесь воевать на стороне арабов? – Романов тоже явно не в курсе, интересно, Шелепин с Семичастным выдают информацию от меня по крупинке?

– Нет, Саша предлагает нам заработать на нашей старой технике.

– Ого, а как же американцы, ведь они не станут на это просто смотреть?

– Они полностью содержат Израиль, в смысле военной техники, так же поставляя им много старой и не нужной для их страны. Да, будут скрипеть зубами, но сделать что-то не посмеют.

– Пакостить будут, этого у них не отнять, – пояснил я, – но вряд ли решатся на прямой конфликт. Но главное в другом. Арабы в момент объявят эмбарго, и весь Запад охренеет от этого, по их словам, произвола.

– Ты предлагаешь торговать готовым продуктом? – У Машерова с Романовым глаза загорелись, остальные-то были в курсе моих предложений, Шелепину я еще в самом начале нашей совместной работы объяснял, что торговля одной нефтью это путь в никуда.

– Конечно, пусть попробуют не взять, заодно оставят свои заводы без работы, сырья-то не будет.

– Слушайте, товарищи, это будет чертовски сложно и опасно, штаты терпеть не станут, – Машеров все же настроен скептически.

– Да плевать на них, нам главное, скупать на обваливающихся биржах нужные акции. Какие – я писал.

– Люди работают, что-то делается уже сейчас, – кивнул Семичастный, конечно, это его вотчина.

– А заодно тратят кучу денег на эти акции, – подытожил Шелепин.

– Александр Николаевич, все окупится, дайте только время, – умоляюще посмотрел я на генсека. – Вот увидите, мы вернем затраты и очень крупно заработаем.

– Вот именно – время! Нам деньги нужны еще вчера, а тут расходов столько, что не знаешь, за что и браться, а что отложить. Хорошо тебе, наговорил тут, а нам решай… – Да, Шелепин чего-то завелся.

– Александр Николаевич, что-то еще случилось?

– Саша, тут столько всего, говорю, голова у меня пухнет.