Жизнь во благо Родины

Два патрона на каждого бандита, результат достойный, но все же они успели выстрелить и в меня. Провидение сегодня было на моей стороне, скорее всего решив, что хватит с меня проблем. Все пули, а успели бандиты выпустить лишь по одной короткой очереди, прошли мимо. Убедившись, что бандиты не встают, я бросил оружие и склонился над раненым комитетчиком.

– Сашка, Сашка! Ты жив? – осторожно осматривая бойца, я пытался разглядеть его раны.

Клок, вырванный из правого рукава, увидел сразу, но крови было слишком много, вот и решил расстегнуть пуговицу.

Белая рубашка Александра была вся темно-красной от обильного кровотечения. Разодрав ее руками, обнаружил небольшую дырочку в районе живота. Парень дышал, но был без сознания. До меня донеслись женские голоса, начавшие гомонить секунду назад.

– Эй, люди, есть кто-нибудь рядом? Вызовите «скорую помощь» и милицию, скорее! – закричал я. Выдернул ремень из брюк кагэбэшника и затянул выше раны на руке. С животом проблема… Я не хирург ни разу. Рванув край рубахи раненого, сложил в тампон и, закрыв рану, прижал.

Вроде бы больше непредусмотренных отверстий не видно, буду надеяться, что закрыл все.

Сколько прошло времени, не заметил, минут десять, может пятнадцать. Во дворе, отражаясь и от того усиливаясь, зазвучали сирены. Саша пока дышит, но сердцебиение слабое и редкое, жаль парнишку, ни за что пострадал. Что же тут такого я наделал, чтобы настолько заинтересовать бандитов? Ну не верю я в то, что все это ради какого-то общака, хоть тресни. Они тут целую войну устроили, а за что? Или, устроив тут войну, я сломал тем самым всю их систему? Скорее всего, именно так, нечем больше объяснить такую жестокость и решительность с их стороны.

Я был словно в тумане, меня кто-то оттаскивал от раненого Александра, осматривал, на предмет ранения. Перед глазами цветная пелена, блин, надо гэбэшникам позвонить, чего я тут сижу!

– Да сиди ты, чего дергаешься, руку перевязать надо! – услышал я, когда пытался подняться.

– Какую руку? – не понял я и скосил глаза влево, заметив только сейчас, что рукой кто-то занимается.

Это оказалась женщина лет сорока, в белом халате и шапочке на голове. Она ловко бинтовала мне руку выше локтя, а я не понимал зачем.

– У вас рука задета, гражданин, но ничего серьезного, потерпите немного, боль сильная? – различил я слова женщины, врача «скорой помощи», их карета стояла на виду, метрах в десяти от нас.

– Да вообще не знал, что зацепило, пока вы бинтовать не начали, – удивился я.