Жизнь за жильё. Книга вторая

И пить, конечно, не бросил…

Мама усмехнулась своим воспоминаниям и продолжила:

— Где-то после третьего или четвертого запоя я стала настаивать, чтобы мы обратились к наркологу. Я слышала, что существует кодирование и зашивание, но не знала толком, что это такое. Но я точно знала, что алкоголизм — это болезнь, а значит, её можно вылечить. Я стала расспрашивать у знакомых о выходе из этой пропасти, мне рассказывали всякие ужасы про жуткие побочные эффекты зашивания и кодирования, как люди сходили с ума, становились инвалидами или вовсе умирали.

Но я была настойчивой. Я считала, что раз алкоголизм болезнь, то нужен врач. Наконец по рекомендации нашла нарколога. Вначале поехала к нему одна. Мы говорили где-то час. Нарколог сказал то, что я и так знала: для того, чтобы был результат, нужно желание пациента, нужна его твёрдая воля, а если он не хочет, ничего не получится, хоть костьми ложись. И ещё доктор сказал, что нельзя «зашивать» человека, в крови которого остался алкоголь. Надо, чтоб хотя бы три дня не пил. Первой «подшивки» хватило на два месяца, вторую попытку твой отец выдержал три недели и снова ушёл в запой…

Вдова алкоголика вытащила из сумочки пачку сигарет, щёлкнула зажигалкой, встала и подошла к окну. Сын остался за столом, молчал и ждал продолжения…

Екатерина Васильевна выкурила сигарету наполовину, затушила и продолжила свою исповедь:

— Я любила его, любила тебя, и сама мысль о разводе казалась мне кощунственной. Любимый человек болен, говорила я себе, он несчастен, кто ж я буду, если брошу его в такой ситуации? Я должна его спасти.

Сыну нужен отец. Рудольф не был буйным и агрессивным, он ни разу не пытался меня ударить. Он оказался тихим алкоголиком, просто лежал и страдал. В пьяном виде начинал говорить всякое. То говорил, что я и ты — это мечта всей его жизни, то, наоборот, как он меня ненавидит. То говорил, что скоро умрет, то называл себя мучеником. И меня тоже мученицей. Его швыряло из крайности в крайность. А вместе с ним швыряло и меня. Через три года такой жизни твой отец умер в наркологической больнице…

Женщина тяжело вздохнула и перевела взгляд на сына:

— Ваня, а теперь скажи мне честно — ты помнишь, что произошло, после того как ты выпил водку.

Парень задумался. В памяти возникла чёткая картина выпивки на троих с приятелями: совместная покупка бутылки водки на большой перемене, импровизированный праздничный стол на старом токарном станке и поднесённый ко рту стакан.