Жизнь замечательных детей

Негодяю было лет десять, может, все одиннадцать. Когда механик вытащил его из лифта на лестничную клетку, тот, ревя в три ручья, признался, что зовут его Сережа Васин, а живет он в сорок второй квартире. Сережа поклялся, что больше никогда — честное слово! — он не прикоснется к кнопке лифта. Не говоря уже о том, чтобы ее поджечь. Однако нечто неуловимое в лице ребенка заставляло усомниться в искренности последнего заявления.

Электромеханику очень хотелось надрать ему уши, но он не стал вмешиваться в проблему воспитания чужих детей.

Вместо этого мужчина решил лично пообщаться с родителями злоумышленника. А чтобы они ближе к сердцу восприняли проблему поджигания лифтовой панели, от первой кнопки до последней, то ему пришла в голову мысль отключить лифты в подъезде и написать объявление, которое уважаемый Иван Петрович сейчас как раз и держит в руках…

Гражданин Васин выбежал из диспетчерской злой как черт. На заработавшем лифте он поднялся на десятый этаж и ураганом влетел в свою квартиру. Почуяв неладное, отпрыск попытался было спрятаться за учебником географии, но отец решительно выдернул из штанов широкий ремень…

Пельмени в кастрюле разварились начисто.

Ужин был испорчен. Зато воспитательный момент состоялся.

— А вы говорите — «непедагогично»… — закончил свою историю Иван Петрович. — А что, лифты опять не работают?

Мужчина не на шутку разволновался:

— Да как же так! Я ведь уже выпорол пацана! Он же сейчас опять ко мне придет, этот, с цепью!

Мы по-прежнему стояли в коридоре.

В этот момент входная дверь начала со скрипом отворяться. Гражданин Васин спал с лица. В квартиру сначала вплыли две объемистые сумки, а вслед за ними — полная женщина в красном стеганом пальто.

— Тьфу ты, а я думал, это опять сосед! — вырвался вздох облегчения у Ивана Петровича. — Ты на лифте поднималась?

— Совсем уже сбрендил, черт старый! — напустилась на него женщина. — Конечно, на лифте, а ты думал, на ковре-самолете? На вот, бери сумки, неси на кухню!

Мужчина послушно затрусил в пищеблок.

А дама метнула в меня подозрительный взгляд:

— Я? Я ищу Юлия Трегубова.

— Зачем это? — еще больше ощетинилась она. — Чего вам от него надо?

Конечно, я не рассчитывала на ласковый прием, но подобная враждебность меня неприятно задела. Поэтому я не стала пускаться в заискивающие объяснения, а сухо ответила:

— По личному делу. Вы знаете, где он?

— Знать-то я знаю, но…

«…тебе ничего не скажу», — явственно читалось продолжение фразы в ее глазах.