Жизнь замечательных детей

Я вытащила служебное удостоверение:

— Я журналист Людмила Лютикова. Мы с Юлием вместе работали в одной фирме и стали свидетелями смерти человека.

Я заметила, что красные корочки, даже если они не принадлежат работнику милиции, производят на граждан магическое впечатление. Женщина несколько раз перевела взгляд с фотографии на мою физиономию и уже чуть более дружелюбно поинтересовалась:

— Это в ресторане, что ли?

— Да. А откуда вы знаете?

Она оставила мой вопрос без ответа:

— Так что вы хотите?

— Просто поговорить.

— Одни неприятности от этих журналистов… — сварливо заметила хозяйка, но все-таки вытащила из шкафа еще одну пару тапочек: — Ладно, снимайте пальто и проходите в комнату.

В гостиной уже находился Иван Петрович. Он успел мирно прилечь на диван с газетой в руках. По-моему, мужчина собирался сначала ознакомиться со спортивными новостями, а потом немного вздремнуть. Но этим планам не суждено было сбыться. Жена ткнула в него пальцем и громогласно заявила:

— Вот это он все организовал!

— Что? — испугался гражданин Васин.

— Это ведь твой знакомый журналюга устроил Юльку в ту фирму? Ну, разыгрывать всяких идиотов? Где потом человек умер?

— Да откуда я мог знать! — подскочил уязвленный супруг. — Я что, ясновидящий?

Женщина махнула рукой и вышла из комнаты. А Иван Петрович возмущенно обратился ко мне:

— Нет, вы посудите сами. Я с Лехой Невским в больнице познакомился. У меня грыжу вырезали, а у него что-то с поджелудочной железой было не в порядке. В общем, сдружились мы, несмотря на то что я простым токарем работаю, а он журналист.

— Юлий приехал сюда на заработки. Хотел найти хорошую работу, снять квартиру, забрать из Пензы семью. С работой у него сразу не задалось. Там такая история нехорошая получилась, долго рассказывать…

— Нет, а ты все-таки расскажи, расскажи! — выскочила из кухни жена. — Пусть журналистка напишет в прессе, какие у вас тут в Москве порядки!

— Почему это «у вас»? — встрепенулся муж.

— Я в провинции родилась, — отрезала жена, — у нас отродясь такого безобразия не было. Это вы в Москве все свихнулись на деньгах да на сексе.

— А может, вы и вправду напишете? — робко спросил Иван Петрович. — Чтобы люди знали и были того… бдительны.

— Может, и напишу, — ответила я.