Жизнь замечательных детей

— Какие еще дети, чего ты несешь?

— Мне дали на время четверых детей, — принялась объяснять я. — Представляешь, Черныш убежал, а Оля — это старшая девочка — пошла его искать. А ведь город просто кишит маньяками, сам знаешь! Опять же близнецы еще маленькие — вдруг они выпадут из кроватки? Да и Игорек тоже может чего-нибудь выкинуть, ужасно непоседливый ребенок. Возьмет, например, и подожжет дом.

— Зачем? — в ужасе спросил Руслан.

— Ну, не знаю. Зачем вообще дети поджигают дома? Отпусти меня, а?

— Ладно, иди, — подозрительно легко согласился Супроткин, буравя меня встревоженным взглядом.

— Ой, спасибо! — Я подхватила свою сумку и устремилась к выходу.

— Подожди! — окликнул меня Руслан. — Завтра днем зайди ко мне на Петровку.

Я воспрянула духом. Значит, есть еще мужчины, для которых внешность женщины — не главное. Руслан хочет меня видеть, даже несмотря на дикий макияж. Он ценит во мне благородную душу!

— Я запишу твои показания, — добавил капитан.

Я разочарованно кивнула. Оказывается, Супроткин ценит во мне главным образом свидетеля.

На улице я первым делом разменяла в обменнике зеленую бумажку. До Женькиной квартиры надо добираться сначала на метро, а потом на троллейбусе, которого в вечернее время не дождешься. И хотя у меня сейчас режим строжайшей экономии, я решила поехать на частнике. Не успела я поднять руку, как около меня остановилась старая красная «девятка».

— На Мосфильмовскую довезете?

— Садитесь, — отозвался водитель и открыл дверцу.

Машина покатила по вечерней столице.

Разглядывая в окно подсвеченную дорожную рекламу, я мучилась одним вопросом: зачем нужны свидетели, если смерть Котика не была насильственной? В итоге я пришла к выводу, что это, должно быть, связано с определенными бюрократическими формальностями. Наверняка на каждый труп милиционеры обязаны оформить кучу бумаг, вне зависимости от того, по какой причине человек почил в бозе.

— Можете ехать побыстрее? — попросила я водителя. — А то у меня дети дома одни…

Господи, за сегодняшний вечер я произносила эту фразу, наверное, тысячу раз.

Мужчина прибавил газу и полюбопытствовал:

— Сколько у вас детей-то? Двое?

Мужчина присвистнул:

— Как же вы с ними управляетесь? Тут с одним-то никакого сладу нет. А уроки небось целыми сутками проверяете?

Уроки? Вот уж что меня совершенно не волнует, так это школьные оценки моих подопечных. Если ребенку интересен какой-то предмет — пусть учится на здоровье, если же нет — не стоит его насиловать.