Жнецы Страданий (СИ)

Подволакивая стопу, выученица поплелась к себе в комнатушку. Дарен вряд ли будет рад ее видеть. Да и куда ей — одноногой…

…В печи весело трещал огонь, но покойчик все никак не мог протопиться. После подвала Нурлисы здесь было промозгло и холодно. Скорчившись на лавке под одеялом, трясущаяся от остуды послушница потихоньку лечила больную стопу и чувствовала себя бесполезной затравленной девкой, у которой болело все, что только могло болеть, да еще слабость по всему телу ползла и дрожь окаянная. От ужаса же перед грядущей ночью и вовсе было страшно выползать из коморки, дверь которой она приперла для надежности сундуком и столом.

Только так и смогла хоть немного успокоиться…

А ночью, в сгустившейся тьме, Лесана слушала завывание ветра за окном и вздрагивала от малейшего шороха. Все казалось, будто в коридоре раздается эхо шагов, будто кто-то стоит с обратной стороны двери. В эти мгновения девушка обмирала, по-детски сжимаясь в комочек и натягивая на голову одеяло…

Но он не пришел.

То ли Нурлиса оказалась права, то ли колдун не хотел поднимать шума. Однако несчастная послушница так и не смогла уснуть: вздрагивала от каждого шороха, тряслась и проваливалась в короткое забытье между сном и явью, когда все слышишь и отдыха нет.

С той первой ночи прошло несколько седмиц. Донатос не появлялся. И девушка слегка успокоилась, хотя дверь по-прежнему подпирала сундуком. Все эти седмицы, она несла наложенный Нэдом оброк — отмывала мертвецкие и казематы. Дарен пытался время от времени гонять девку, но очень скоро махнул рукой, подведя итог: дура бесполезная.

И теперь давал ей только обидные мелкие поручения и ни разу не позвал ратиться с ребятами. Вот и сегодня выгнал с урока, отправив драить подземелья, мол, иди, делом займись, иного толку нет от тебя.

Лесана выжала склизлую от грязи тряпку и разогнулась. Теперь надо тащить ведро до лестницы, а потом к Нурлисе, там выплеснуть в желоб стока, набрать новое и снова вниз. Надоело уже.

Девушка шла узким коридором, скособочившись, чтобы сподручнее было нести неудобную ношу.

Она кусала губы и думала о том, как же в сущности несправедливо устроен мир, когда навстречу ей с крутого всхода спустился… Донатос.

Послушница застыла, почувствовав, как обмерло сердце.

Колдун шел прямо на нее.

Горло свело спазмом, коленки трусились, а пальцы бессильно разжались. Ведро с грохотом упало на каменный пол, щедро расплескивая грязь. Лесана начала пятиться.