Жнецы Страданий (СИ)

— Изгнали?! За что?!

Девушка едва не свалилась из седла.

Клесх хмыкнул и поинтересовался:

— А ты думала, что сделают с наставником, чья выученица показывает себя полной неумехой, ни на что не годной и бестолковой?

Она онемела на мгновенье, а потом сдавленным голосом сказала:

— Но ведь ты… сам приказал… Я же…

— Да. И как твой крефф могу тебя только похвалить. Крайне непросто камлаться, Лесана. Я это понимаю. Ты молодец, справилась. Поэтому мы и уезжаем.

Постепенно до девушки начал доходить смысл его слов, и она неуверенно переспросила:

— Ты хотел, чтобы нас выгнали? Обоих? Вместе?

— Да.

Я не очень люблю Цитадель. Да и Нэда тоже. Нет смысла сидеть здесь, я могу учить тебя где угодно.

— Остальных обучат Дарен, Осбра и прочие. Или ты хотела остаться?

Она выкрикнула это так поспешно, что он удивленно вскинул брови.

Дальше до самой темноты ехали молча.

Когда разбивали ночлег, Клесх сказал:

— Черти обережный круг.

И принялся складывать дрова для костра.

Лесана достала из-за пояса нож Фебра, сжала теплую уютную рукоять, почувствовала, как сердце при этом глухо стукнуло едва не у самого горла, совладала с собой и пошла царапать землю, выговаривая слова заклинания.

Клесх внимательно наблюдал, и под его пронзительным взглядом девушке казалось, будто она все делает не так.

Он кивнул и вернулся к кострищу. Ничего не сказал, и то ладно. Значит, правильно.

Когда же укладывались спать, девушка узрела, что оружие крефф кладет рядом с собой, чтобы схватить мгновенно. И даже меч вынул из ножен.

Поразмыслив, она сделала то же самое. Мечом она владела еще плохо, но… пусть уж лежит поближе.

Правда, уснула выученица, едва голова долетела до подложенного под нее свертка с холстинами. А проснулась уже утром. От холода. Костер погас, и под теплое меховое одеяло задувал зябкий весенний сквознячок. Наставник еще дремал. И Лесана принялась разводить огонь.

Как хорошо в самом начале зеленника пахнет воздух! Молодой травой, теплой землей, терпкой хвоей, разопревшими почками, готовыми вот-вот проклюнуться клейкими молодыми листьями.

Оттого-то в груди вскипает в эту пору детская пузырящаяся радость — хочется бежать по просыпающемуся лесу, смеяться без причины, захлебываясь и задыхаясь.

Лесана стояла, склонившись над кипящим котелком. Ароматное хлебово весело булькало. Над полянкой, где девушка и ее наставник расположились для отдыха, плыл сладкий грибной дух.

Белые, подосиновики, сыроежки — только они могли пробудить в молчаливом креффе речистость.