Жнецы Страданий (СИ)

— Это чего, орехи что ль? — сунула нос в глиняный горшок Нурлиса. — Вот дурища! Чем же я их грызть-то буду?

— Ягоды там, — улыбнулась девушка. — И вот еще что…

Шагнув к бабке, выученица Клесха накинула ей на плечи широкую мягкую шаль.

— Чего это? — растерялась карга. — Плат? Мне?

— Тебе. Чтоб не зябла, — и гостья снова порывисто обняла хозяйку коморки.

— Ну, будя меня тут задаривать, — вывернулась старая, скрывая влажно заблестевшие глаза, и зашаркала к сундуку.

Припрятала гостинцы под лавку, затем подняла тяжелую крышку ларя, пошуршала чем-то, что-то переложила с места на место, побубнила и, наконец, сызнова вернулась к гостье.

— На вот, поддень куфайку, — и она сунула в руки девушке новую войлочную, но уже пахнущую прелью, душегрейку.

— Зачем мне? — растерялась Лесана. — Лето ж на дворе.

— А оно что вечное, лето-то твое? — зашипела Нурлиса. — Поддевай, говорю, без всяких разговоров! Ну?

Обережница усмехнулась и послушно натянула «куфайку».

— А теперь расскажи-ка мне, коза-егоза, — приобняла старуха собеседницу.

— Дак, гневался, что наставник скрыл ото всех, что у меня Дар к любому делу — к колдовству, к целительству, к рати, — объяснила девушка.

— Это как? — бабка вцепилась в руку гостьи. — Бывает разве такое?

Лесана пожала плечами.

— Говорят, прежде будто и было, но то лишь в былинах. Ныне Дар в Осененных к одному чему-то горит.

— И как же наставник твой непутевый тайну сию проведал, а?

Девушка улыбнулась, глядя на то, как оживилась ее собеседница, почуяв свежую сплетню.

— Я на втором годе ученичества упыря подчинила, чтобы меня от дерева отвязал. А потом, ну… когда… Донатос… Я себя лечила. Сама.

Старуха поправила на плечах новый платок и подалась вперед:

— Это что же, ты, девка, и мертвых упокаивать можешь?

Послушница покачала головой:

— Нет. У меня к колдовству Дар слабый. Хватает, чтобы круг обережный начертить да науз заговорить — на иное что силенок мало…

Нурлиса походила по коморке, остановилась у печи и заговорила:

— Ай да Клесх.

— Так не знала я! — развела руками девушка. — Упыря подчинила потому, что слово колдовское знала — слышала, когда Тамир наговоры свои долбил. Целительство далось, когда вспоминала, как Айлиша лекарствовала. И в уме не держала, что не может ратоборец кровь затворять или Ходящих подчинять.