Жнецы Страданий (СИ)

Даже если найти молельника и обручиться, креффы не признают такой союз. Выйдет только курам на смех. Парень помрачнел.

Лесана вымученно улыбнулась:

— Боязно мне за вас. Не приведи Хранители, крефф твой прознает, не даст он вам жизни.

Тамир напрягся, словно волк перед прыжком и глухо ответил.

— Может, ему недолго моим креффом быть. Мне еще одеяние колдуна не выдали, так что…

И в этот самый миг, словно в насмешку над его словами, распахнулась дверь покойчика, и на пороге возник старший ученик Донатоса — Велеш.

— На вот, — сунул он в руки окаменевшему Тамиру стопку серой одежи, — наставник велел переодеваться.

В маленькой комнатушке будто разом стало темнее и холоднее. Тамир непослушной рукой рванул ворот своей бесцветной рубахи, задохнувшись от отчаяния. И в тот же миг серые штаны и рубаха полетели на пол, словно между рукой парня и тканью пряталась ядовитая змея.

— Ты чего швыряешься? — опешил старший послушник.

— Это не мое, — с горьким предчувствием беды огрызнулся юный выуч.

— Ты совсем глумной? — рыкнул Велеш. — Коли дали, вздевай! И к наставнику бегом!

С этими словами молодой колдун ушел.

— Я что же… наузник?! — Тамир застыл, невидяще глядя в пустоту.

— Креффы не ошибаются, — тихо сказала Лесана, припоминая, как сама растерялась, когда Клесх дал ей платье обережника.

— Сходи к наставнику, — помертвевшими губами прошептала Айлиша, — вдруг Велеш чего напутал!..

Парень медленно, словно во сне, отложил в сторону стопку одежы и на деревянных ногах вышел из покойчика.

Донатос нашелся во дворе, где разговаривал с рыжим целителем, имя которого Тамир как ни силился, не мог вспомнить. Впрочем, на это обстоятельство юный послушник наплевал и зачастил, едва поравнявшись с мужчинами:

— Наставник, я не колдун! Того быть не может!

Наузник посмотрел на выуча с брезгливой жалостью и вновь отвернулся к лекарю, бросив через плечо небрежное:

— Креффы не ошибаются.

Но его подопечный не желал так легко отступать:

— Бывает всякое.

— Не чароплет, а колдун, — равнодушно поправил наставник, — запомни это накрепко. Чароплеты на ярмарках вычуры таким дуракам, как ты, показывают да бабам травки продают, чтоб плод вытравить. А колдуны — это стражи людей, те, кто затворяют ворота мертвым, те, кто упокаивают Ходящих. Еще раз услышу, что ты наше ремесло со скоморохами балаганными мешаешь, язык вырву.