Жнецы Страданий (СИ)

— Чего затряслась? — черноволосый целитель нес ее так легко, словно бы ноша ничего не весила. — Не нравлюсь?

— Я… я… — бессвязно залепетала выученица.

— Упала ты. Застудилась, видать. Да и краски пришли, — донесся откуда-то сбоку прохладный голос наставницы. — Хорошо я в коридоре тебя нашла, а то бы заиндевела вся на полу-то.

Упала? Ах, да… Айлиша вспомнила, как кружилась голова, как мучил озноб.

— Я на урок шла… — слабо попыталась оправдаться ученица.

— Меньше с босыми ногами шастать надо, — проворчал крефф и ускорил шаг.

Девушка хотела повиниться перед ним и Майрико, но тяжелый неодолимый сон обволок сознание, и она погрузилась в его вязкую пучину.

Бьерга, неся в руке тяжелое ведро, неспешно спускалась по крутой лестнице в темное протопленное царство Нурлисы.

Колдунья зашла в истопную, где яростно пылала печь, рассылая волны жара. В трубе ревел огонь, за каменной стеной в огромном чане грелась вода для мылен. Тут было хорошо. Всегда натоплено. Тихо. Колдунья надела на руку войлочную рукавицу, отодвинула в сторону дверцу и стала бросать в топку окровавленную ткань, проталкивала ее длинной кочергой подальше, глотая едкий, рвущийся прочь дым.

Потом подбросила в печь еще пару поленьев и задвинула дверцу обратно, ощущая, как горит от яростного жара лицо.

— Что, упыриха проклятущая, — донесся из-за спины скрипучий голос. — Опять греховодничала?

— Отстань ты, — огрызнулась женщина. — Без того тошно.

На душе у Бьерги было муторно от совершенного. Одно дело поднимать покойников.

И совсем другое — превращать в покойников. Тем паче кого? Дитя невинное! Нет гаже, чем творить убийство и обманывать.

Нурлиса тем временем, словно чувствуя тяжкие мысли гостьи, подковыляла на кривых ногах поближе и опустилась на ларь возле стены:

— Опять дите травила, кошка блудливая? Это какому же по счету младенчику ты белый свет увидеть не дала, окаянная ты труповодка? — скрипела обличительница, перебирая кривыми пальцами ветхий передник.

— Нишкни, старая! — скривилась Бьрга.

 — Забыла сколько мне? Какие тебе младенчики?

Бабка близоруко сощурилась, словно силясь разглядеть в полумраке лицо посетительницы, и едко прошамкала:

— Да у тебя внуки б уже были! Сколько б ныне дочке-то сравнялось? Постарше Майрико была б. Как она тебе по ночам-то не снится? У… нелюдь мерзкая!

— Да замолчи ты, старая хрычовка! — сверкнула глазами крефф. — Душу не рви! Куда мне рожать было, девке сопливой? Первый год, только науку разуметь стала.