Внучки давно выросли и давно не забирались на него, сидящего в кресле, «как мартышки на баобаб», – давно дедушка так притворно не бурчал, устраивая под одной рукой Таню, под второй – Маню, а Соня, конечно, захватывала его плечи, пластаясь на спинке кресла.
– Не дам на газировку! – сказал дедушка. – Сначала дневники покажите.
Танясоняманя, не репетируя, а только обозначив главную идею, умели говорить по очереди пулеметно, подхватывая фразы друг друга, несясь на одной волне, обескураживая и приводя в полнейшее замешательство объект словесной атаки.
«Объектом» чаще всего были молодые люди, юноши, которых девушки ради спортивного интереса лишали почвы под ногами. Дедушка – иная статья. Но метод-то универсален. А идея вообще благородная – не допустить, чтобы любимого дедушку увезли на Пряжку.
Александр Павлович не успевал следить, кто из внучек говорит, ответов от него не требовалось, на него сыпался град писклявых девичьих стенаний.
– Нам не нужно денег.
– Это пошло, когда идет речь о вечных ценностях.
– Мы способны заблуждаться…
– Но мы не поступимся ценностями…
– Которые нам привили ты и Бама.
– Наверное, пора отдавать должное.
– Но, возможно, мы к этому не готовы.
– Как сложно понять других людей…
– Если ты не понял себя самого.
– Остается только один ориентир…
– Маяк, якорь, столб…
– Нравственная основа порядочности.
– Чести, совести…
– Благородства.
– Того по-настоящему ценного, что и есть смысл…
Дедушка не выдержал, решительно стянул Соню, которая отдавила ему плечи, вытащил Таню и Маню из-под мышек.
Внучки на корточках уселись у его колен.
– Вы думаете, я старый дурак? Не надо со мной в ваши игры играть! Тут, – потыкал дедушка в пол, – театров, благодаря Степке, предостаточно было. И я вам не сопливый вьюноша, вступающий в жизнь. Чего вам надо? Чего вы хотите? Честно. Откровенно. Я задаю вопрос, мне на него отвечают. Таня! В чем ваше желание?
– Чтобы ты писал.
– Кому? – невольно растерялся дедушка. – Соня?
– Нам и нашим потомкам. У нас ведь тоже будут дети… наверное, когда-то.
– Маня, что они несут?
На Маню всегда сваливалось самое ответственное, неприятное и сложное. Считалось, что она никогда не лукавит.
– Мы хотим, мы просим тебя писать, – проговорила Маня, вытянув шею, будто подчеркивая свою искренность.
– Кому? – снова спросил дедушка.
– Не кому, а о чем, – нетерпеливо уточнила Таня.
– С самого начала, – подхватила Соня, – с твоего детства в этой… Тверской? Саратовской?.. губернии.
