Жребий Салема

Каждого он снабдил маленьким флаконом со святой водой и осенил крестным знамением. В небольшой серебряной дарохранительнице, лежавшей у него на коленях, он вез несколько гостий.

Первую остановку они сделали у офиса Джимми в Камберленде. Не выключая двигатель, доктор зашел внутрь и скоро вернулся с молотком в руках и одетый в свободную спортивную куртку, полностью скрывавшую револьвер Маккаслина.

При виде молотка Бен замер, заметив краем глаза, что Марк и Каллахэн тоже смотрят на инструмент как зачарованные.

Боек отливал стальной синевой, а рукоятка была покрыта пористой резиной.

– Жутковато выглядит, правда? – заметил Джимми.

Бен подумал, что должен вбить с его помощью кол в грудь Сьюзен, и почувствовал, как к горлу подкатила тошнота, как бывает, когда самолет падает в воздушную яму.

– Да, – согласился он, с трудом сглатывая слюну. – Выглядит действительно жутко.

Потом они заехали в супермаркет, где Бен и Джимми купили весь выставленный на прилавке чеснок – двенадцать коробок, заполненных серовато-белыми головками.

Девушка на кассе удивленно приподняла бровь и заметила:

– Я рада, что не еду с вами кататься, ребята.

На выходе из магазина Бен поинтересовался:

– Интересно, почему на них действует чеснок? Это связано с Библией, древним проклятием или…

– Полагаю, что это аллергия, – отозвался Джимми.

– Аллергия?!

Каллахэн услышал последнее слово и по пути к цветочному магазину попросил рассказать, что они обсуждали.

– О да, я разделяю мнение доктора Коуди, – сообщил он.

 – Скорее всего дело в аллергии… если чеснок вообще оказывает на них действие. Не забывайте, что никаких доказательств этому нет.

– Удивительно это слышать от священника, – не удержался Марк.

– Почему? Если я вынужден признать существование вампиров (а, похоже, ничего другого мне не остается, по крайней мере в настоящий момент), разве я обязан считать их существами, на которых не распространяются никакие законы природы? То есть некоторые действительно не распространяются. Если верить преданиям, вампиры не отражаются в зеркале, могут превращаться в летучих мышей, волков или птиц – так называемых психокомпов или проводников душ в загробный мир – и умеют просачиваться в самые узкие щели.

Но нам известно, что у них есть зрение, слух, речь… и почти наверняка вкус. Не исключено, что им ведомы недомогание, боль…

– И любовь? – спросил Бен, устремив невидящий взгляд в пустоту.

– Нет! – ответил Джимми. – Уверен, что любовь им недоступна.