— У меня радио было включено… Дурацкая какая-то станция, обычно не слушаю, но ночью как-то… Как раз пять пропиликало — и я увидел, как он прямо в лоб летит. А там секунды какие-то, я не знаю. В пятнадцать минут шестого я уже в милицию позвонил. Даже руки дрожали… Если бы не свернул…
Тамара повернулась и на деревянных ногах пошла от него, от всей этой толпы, от искренних слез и тупой показательной скорби, от неуместно ярких цветов, вплетенных в темную зелень хвои, от полированного гроба, от незнакомого человека в том гробу… За что ей это? Или — есть за что? Она ведь не хотела, чтобы он приезжал… Даже боялась.
Юрий Семенович, прости меня.
Потом оказалось, что она сидит в машине, плачет навзрыд и пытается что-то сказать Ленке, а Ленка сидит рядом, сует ей в губы пластиковый стаканчик с чем-то темным, тоже плачет и твердит, что Тамара ни в чем не виновата, это чистая случайность, нельзя так себя изводить, даже думать нельзя, это же с ума сойдешь, если так думать. За окнами машины колыхалась толпа, делилась на группы, которые собирались на поминки в разные места: одни — в «Стройинвест», другие — в квартиру Юрия Семеновича, третьи — еще куда-то… Люди были очень разные, только на похоронах они могли собраться вместе, а на поминках — уже нет.
Кто-то стукнул в стекло, Ленка что-то быстро сказала стучавшему, резко захлопнула дверцу и приказала водителю Сереже:
— Поехали отсюда.
— Я так понял, что на поминки не поедем? — спросил Сережа не оборачиваясь, но внимательно поглядывая в зеркало.
— Нет, ну их… Давай домой.
Сами помянем, — решила Ленка, не дождавшись от Тамары никакой вразумительной реакции.
Дома вдруг обнаружилось, что Юрия Семеновича помянуть нечем — не было в доме ни капли спиртного. Николай посмотрел задумчиво на впавшую в прострацию Тамару и без конца хлюпающую Ленку, молча оделся, ушел, вернулся с бутылкой водки, молча же вытащил из кухонного шкафа простые стеклянные стаканы, разлил водку поровну, сунул один стакан Тамаре в руку, Ленка тоже взяла стакан, и Николай взял, а на столе остался еще один — для кого?
— Кто-нибудь еще будет? — спросила Тамара, глядя на этот лишний стакан.
— Нет, никого больше не будет. Так положено, — сказал Николай и выпил свою водку.
Ленка всхлипнула и тоже выпила свою водку, а потом уже встала, полезла в холодильник в поисках закуски.
И Тамара тоже выпила свою водку, мельком вспомнив, что никогда в жизни столько водки не пила. Ну и напрасно не пила — вон как сразу все… отодвигается, что ли. Пропадает.
