Зима была холодной (СИ)

Полы хогана распахнулись, и навстречу вышел самый удивительный мужчина из всех, виденных ею в жизни! Необычным в нём было всё: одежда из мягкой даже с виду светло-коричневой кожи, бахрома, которая завораживающе колыхалась при каждом движении, странного вида сапоги, больше похожие на плотные чулки. И, наконец, перья в чёрных косах у висков и красно-чёрные бусы. Лицо его было скуластым, словно высеченным из камня, а крупный прямой нос мог бы казаться уродливым у другого, но Золотому Ястребу лишь придавал сходства с птицей.

— Приветствую тебя. — Было странно видеть на этом суровом лице дружелюбную улыбку, но вождь, кажется, на самом деле был рад видеть Колума. — Ты привёз свою скво? — Чёрные глаза с интересом посмотрели на Алексис, которая невольно сделала шаг назад, прячась за спиной преподобного.

— Это наша учительница, — представил Колум, вынуждая выйти вперёд. — Миссис Алексис Коули.

— Юркая, — одобрительно заметил вождь. — И красивая. Настоящий подарок для воина. — Он хитро посмотрел на Колума, и тот громко рассмеялся:

— Ты умеешь видеть в душах, может, всё-таки придёшь в нашу церковь?

— Мне хватает общения с духами предков, — усмехнулся Золотой Ястреб.

 — Твой бог пусть остаётся в своём доме.

Напряжения между мужчинами не чувствовалось, было заметно, что разговор повторяется не первый раз и давно стал привычным, поэтому Алексис, наконец, выдохнула, позволив себе расслабиться, и с любопытством оглянулась. Вокруг них потихоньку собирались люди. Не скрывая любопытства, из-за подолов матерей выглядывали дети, а сами женщины разглядывали Алексис, не таясь смотрели на платье, обсуждали что-то вполголоса и улыбались, прикрывая рты ладонями.

Это был новый, совершенно незнакомый мир, и Алексис ловила себя на мысли, что ей было бы интересно заглянуть в него, узнать ближе.

Спустя четверть часа к ним подошёл Лоуренс, не глядя по сторонам. Индейцы расступались молча, многие тут же поспешили уйти, вернуться к своим делам.

— Мы закончили, преподобный.

Думаю, миссис Коули достаточно насмотрелась на дикарей. — Алексис вспыхнула, скрипнув зубами — что теперь подумают о ней? Что она пришла поглазеть на индейцев, как на зверей в зоологическом саду?! «Но ведь так и было», — напомнил внутренний голос, зовущийся совестью. Да, но теперь Алексис стыдилась мыслей и жадного любопытства, что привело её в резервацию. Эти люди не были похожи на бессмысленных варваров. Всю обратную дорогу она молчала, погружённая в мысли.