Зима была холодной (СИ)

Дым от выстрелов и пыль, поднятая всадниками, мешали рассмотреть, что творится в трёх ярдах впереди; под ногами — тела: горожане и индейцы вперемешку; слева кто-то кричал, и над всем этим продолжал звучать набат.

Киллиану казалось, что время замерло, растянулось липкой патокой, замедляя ход. В голове билась только одна мысль: добраться до школы, убедиться, что с ней всё в порядке, просто увидеть, что жива. Он почти добежал до угла, когда услышал пронзительный визг, а спустя пару мгновений с заднего двора вылетела лошадь, унося всадника и безвольно повисшую фигуру в знакомой тёмно-зелёной юбке.

Киллиан вскинул руку, лихорадочно спуская крючок, но револьвер отозвался сухими щелчками — патроны закончились. Мимо пронеслись оставшиеся в живых индейцы, увозя с собой нескольких женщин. Минута, другая — и они растворились в облаке пыли на дороге.

Колокол смолк. Киллиан обессилено привалился к дому, — преследовать их в одиночку было бессмысленно. Кто оценит геройство, если сам герой погибнет, не успев добраться до отряда? Рука, свободная от оружия, сжалась в кулак, влетевший в стену дома.

Киллиан вложил в этот удар всю свою злость на бессилие. Ударил снова, скрипнув зубами, поморщился от боли в костяшках и, нехотя встряхнув ладонь, пошёл к салуну, куда уже собирались все уцелевшие жители.

========= Глава 16 ==========

Алексис пришла в себя резко, будто кто-то выдернул из чёрной пустоты, в которой пребывал рассудок. Голова гудела. С трудом разлепив веки, поморщилась — глаза резало, словно в них насыпали битого стекла; тело ломило, в щёку впивались мелкие камни — она лежала на земле; затёкшие мышцы слушались с трудом, и подниматься, или хотя бы шевелиться совершенно не хотелось.

Рядом кто-то тихо плакал, и Алексис повернулась на звук, с трудом сдержав стон — шея почти не двигалась.

— Миссис Коули, вы пришли в себя! — громко прошептал срывающийся голос, и перед глазами возникло заплаканное лицо Элизабет Винс — дочери плотника. Им приходилось встречаться в церкви и в городе, но близко с девушкой Алексис знакома не была.

Тем не менее, мысль о том, что она здесь не одна, приободрила. Осторожно приподнявшись на локте, Алексис увидела ещё нескольких женщин из города: кто-то сидел, обнявшись, и молился, кто-то по-прежнему был без сознания.

Солнце уже село, и небо цвета бутылочного стекла со светло-серой полосой на западе казалось зловещим и холодным. Алексис села, скривившись от боли, повела затёкшими плечами и огляделась.