За годы, что прошли со смерти Мэренн и сыновей, Киллиан ни разу не думал о том, чтобы создать семью. Зачем? Чтобы снова потерять? Память бережно хранила осколки счастья, хотя цвета давно поблекли, звуки голоса стёрлись, и только ощущение тепла и покоя оставалось неизменным.
К чему было начинать всё сначала? Для удовлетворения мужских потребностей вполне хватало шлюх. А заботиться о ком-то, снова возлагать на себя ответственность за чужую жизнь Киллиан не хотел. И эмоции, которые просыпались при мыслях об Алексис, не шли ни в какое сравнение с теми, что он испытывал к жене.
Не было той всепоглощающей нежности, не было желания защитить ото всех бед — миссис Коули и сама прекрасно справлялась с ними: стоило вспомнить о револьвере под подушкой, как на лице сама собой расплывалась улыбка.
В последнюю встречу Киллиан перегнул палку с грубостью и прекрасно это понимал. И просто подойти на улице и поговорить, узнать, чем она живёт, не надо ли помочь, он не мог. Отчего-то, видя силуэт Алексис, он терялся, пытался скрыться из поля её зрения, чтобы не оскорблять больше одним своим видом.
Ведь ясно было — тогда она пришла из лучших побуждений. Действительно беспокоилась за него. И это было… необычно. Заботу Киллиан привык принимать только от брата, и уж тем более её не должна была проявлять хорошенькая девушка. И понимающие ухмылки Колума, когда Киллиан вспыхивал, стоило только завести разговор об Алексис, раздражали ещё больше. Наверное, стоило всё же извиниться. Но тогда пришлось бы смотреть в эти пугающе огромные глаза, при одной мысли о которых вся решимость моментально испрялась.
Нет, лучше оставить всё, как есть. Первый порыв держать миссис Коули на расстоянии был верным. Ей ни к чему такие друзья, как он. А он дружить с женщинами попросту не умеет. Особенно, с этой.
Солнце чиркнуло по носу, напоминая, что клонится к закату. Киллиан потянулся и сел, отыскивая глазами одежду, когда шум на улице заставил озадаченно нахмуриться и застыть, прислушиваясь.
Топот множества копыт спутать с чем-то было невозможно — к городу приближался отряд. «Солдаты», — мелькнуло в голове, и Киллиан принялся неспешно натягивать штаны, раздумывая, где и как лучше скоротать вечер и потратить деньги, заработанные за сопровождение каравана в Додж-сити. Он уже затягивал портупею, когда до слуха донеслись знакомые крики, от которых волосы на голове встали дыбом. Киллиан бросился к окну, глядя на приближающийся отряд индейцев.
