Зима была холодной (СИ)

И вытирался непривычно мягким полотенцем, вдыхая слабый аромат жасмина. А Алексис всё смотрела на него, своими огромными глазами, в которых теперь отражалась вся его жизнь.

— Ты позволишь ухаживать за тобой? — задал он вопрос, что терзал весь день. А если не захочет выносить их отношения на людской суд? Если решит, что только под покровом ночи они могут быть вместе? Он примет. Примет любое её решение, даже если оно будет заведомо не приемлемым.

— А ты действительно этого хочешь? — Алексис осторожно поставила кувшин на столик.

— А ты? — тихо спросил Киллиан.

— Я очень хочу. Хочу узнать тебя, всего тебя, всё, что ты любишь, всё, что тебе нравится.

— Мне очень нравишься ты, — хрипло прошептал Киллиан, притягивая её к себе одной рукой и зарываясь носом в волосы. О чувствах говорить было рано. Отчего-то он суеверно боялся произнести вслух то, что рвалось наружу в жестах, в свете глаз, в улыбке, предназначенной только для неё. Но Алексис, кажется, сейчас было достаточно и этого признания. Она счастливо выдохнула, прижимаясь к нему всем телом, обнимая, ликуя от того, что может это сделать, не таясь, не боясь быть отвергнутой.

— Там ужин стынет, — с сожалением проговорил Киллиан, отстраняясь и легко целуя Алексис в лоб.

— Не самый изысканный, — словно извиняясь, произнесла Алексис. — Видимо, пора брать уроки готовки у Мередит. Раньше мне вполне хватало скудных умений, чтобы накормить себя.

— Думаешь, мне надо что-то особенное? — улыбнулся Киллиан, опускаясь на стул и придвигая к себе тарелку.

— Охотно верю, — вернула она улыбку. — Но я, наверное, впервые в жизни хочу готовить что-то по-настоящему вкусное. Для тебя.

Киллиан посмотрел на неё долго, пристально, и вдруг поймал её руку и быстро поцеловал. Лёгкая дрожь прошла по телу, дрожь предвкушения, нетерпения, и Алексис нашла отражение своих мыслей в глазах, что сейчас смотрели с всепоглощающей нежностью.

— Нам всё-таки надо поесть, — смущённая водоворотом мыслей, слишком откровенных и обжигающих, она опустилась на стул и принялась накладывать еду.

— Звучит так, словно потом времени на еду не останется, — хмыкнул Киллиан, прожигая её взглядом поверх вилки с картошкой. Алексис вспыхнула, опустила глаза и пробормотала:

— Я очень на это надеюсь. — И с вызовом посмотрела на него. Киллиан поперхнулся и постучал кулаком по груди, проталкивая внезапно вставший острым колом комок.

— Вы полны сюрпризов, миссис Коули, — медленно протянул он.