Зима была холодной (СИ)

— Ты уверена, что оно будет уместно смотреться? — в который раз вопрошала Алексис, извлекая тёмно-зелёное нечто из бархата и атласа. Мередит восхищённо ахнула, и девочки, тут же забыв о книге, подлетели, окружили, благоговейно рассматривая платье.

— Его придётся подшить — колец под юбки у меня нет, — вздохнула Алексис, проводя по ткани рукой.

— Оно было пышным, да? — прошептала Роза. — Как у принцессы?

— Да. Но надевать его было тяжело. Мне определённо понадобится помощь твоей мамы!

— Алексис, ты действительно ходила в таком каждый день? — Что-то в голосе Мередит заставило пристально посмотреть на неё.

Подруга, кажется, не дышала, боялась даже протянуть руки, чтобы взять платье. Тончайшее кружево бежевого цвета по лифу и длинным рукавам, дорогая ткань, которую в простых магазинах никогда не встретишь — кажется, до неё только сейчас дошло, что за жизнь была у Алексис. Потому что рассказы и несколько карточек в серебряных рамках — это одно. А здесь перед ней было настоящее доказательство былой роскоши и богатства.

— Каждый день, конечно же, нет, — мягко улыбнулась Алексис. — Это бальное платье, я надевала его всего один раз. В последний раз, когда приезжал Джон. Это было на Рождество. Хочешь примерить?

— Я? — Мередит встрепенулась. Даже отшатнулась, посмотрела с недоверием. — Ты серьёзно?

— Почему бы и нет? Давай, вставай. Пойдём за ширму. Кстати, к этому платью ещё прилагалась шаль, не помню, брала ли я её… — Алексис нырнула в сундук, без особого почтения переворошив лежавшие там платья.

 — Вот она! — Тонкий бежевый кашемир с вышивкой тёмно-зелёными, блестящими нитями, лёг на плечи Мередит. Спустя полчаса она уже пыталась разглядеть себя в зеркало, висящее над рукомойником, а дети восторженно кружились рядом, восклицая, что мама похожа на принцессу.

Колум оттягивал поездку, сколько мог. Находил множество предлогов, чтобы не заходить к Алексис. И тут же их отвергал, придумывая новые, чтобы наоборот зайти. Его тянуло к школе, как магнитом, и всякий раз, когда на улице показывался силуэт учительницы, сердце прыгало вверх, принимаясь биться, как заполошное.

Но во вторник всё же решился да ещё и укорил себя за сомнения. Он сам предложил поехать вместе, так почему тогда так боялся напомнить об этом?

— Миссис Коули? — Колум остановился в дверях, не смог сдержать улыбки, когда она подняла голову, отрываясь от проверки тетрадей.

— Отец МакРайан! — От её улыбки словно стало светлее, и не только в классе — на его душе.