Зима была холодной (СИ)

 — А я всё гадала — когда же вы заглянете? Когда мы сможем поехать в резервацию?

— Я планировал завтра. — Колум подошёл, с трудом заставив себя не вертеть шляпу в руках. — Вы уверены, что у вас получится?

— Конечно. — Алексис кивнула на стопку тетрадей. — Перед праздником занятий не будет, дети будут помогать с украшением салуна. Дико звучит, правда?

— Это точно. — Колум усмехнулся.

Когда решили отмечать День Благодарения с размахом, оказалось, что подходящих помещений, способных вместить в себя всех желающих, в городе пока попросту нет.

Точнее, их было два: салун и церковь. Но даже без вмешательства отца МакРайана жители решили, что собираться в церкви, чтобы пить и танцевать — не лучшая затея. Салун, правда, у многих тоже вызывал сомнения, но Фрэнк заверил, что ничего непотребного в нём не будет. И что он, скрепя сердце, пустит женщин города в святая святых и даже позволит украсить зал.

— Так что завтра я свободна с самого утра. Вы заедете за мной, или мне лучше приехать к церкви?

— Заеду, — кивнул Колум, старательно отгоняя мысли о том, что в этом «заедете за мной» для него звучит слишком много.

О слухах про ухаживания Киллиана он, конечно же, знал. Не мог не слышать, но на все расспросы отвечал предельно честно: в свои планы брат его пока не посвящал. И это было так на него похоже! Тогда, с Мэренн, он просто поставил его перед фактом. И Колум отчего-то отчаянно боялся, что сейчас произойдёт нечто подобное. И выяснить, что же на самом деле происходит между Киллианом и Алексис он надеялся в поездке.

Но все вопросы вылетели из головы, когда она показалась на крыльце, в длинном плаще, из-под которого виднелась шерстяная юбка, и в капоре. Подвязав ленты под подбородком, Алексис подняла корзину, приготовленную заранее и накрытую клетчатым полотенцем.

— Я собрала подарки для Белой Сойки и Золотого Ястреба. Как считаете, это их не оскорбит?

— Подарки от чистого сердца редко бывают оскорбительны. — Колум помог поднять корзину в повозку и протянул руку Алексис.

Она доверчиво вложила свою ладонь в его, усаживаясь рядом, а он всё не мог отпустить. Осторожно погладил нежную кожу, и Алексис недоуменно нахмурилась. Посмотрела на его загорелые пальцы, отчётливо выделявшиеся на белой коже, досадливо воскликнула:

— Ну вот, я забыла перчатки!

— Оставьте, — дрогнувшим голосом ответил Колум. И, спешно взяв себя в руки, ответил: — Уверен, отсутствие перчаток индейцев не смутит.