Зима была холодной (СИ)
0 прочтений
Тревога росла, ширилась, занимая все мысли. Почему он всё ещё не вернулся? А если на караван напали индейцы? А если он лежит уже где-то у обочины, истекая кровью? — Не слишком ли будет невежливо, если я поеду домой?
— Ну, что ты, — улыбнулась Эмма, сжав её ледяные ладони. — С этим праздником мы все на нервах. Поезжай, конечно, поспи. Потом будем танцевать всю ночь!
Алексис кивнула и пошла к повозке. Сначала медленно, потом быстрее, почти побежала, чувствуя, что ещё немного — и разрыдается прямо здесь, посреди дороги, не обращая внимания на прохожих.
К дому Алексис подъехала, немного успокоившись. Может, ничего страшного не случилось, просто задержался. Мало ли, какие дела были в Солт-Лейк-Сити? К чему волноваться на пустом месте? Неужели теперь всегда так будет — страх потери, отчаяние, стоит ему задержаться на несколько дней? Тяжело вздохнув, Алексис медленно поднялась по ступеням, прошла в дом, снимая капор, и остановилась, глядя на птицу, занявшую полстола.
«Увидимся на празднике. А это — мой подарок к Дню Благодарения.
Облегчение было таким огромным, что ноги подкосились, и Алексис опустилась на лавку, прижимая записку к груди. Живой. Всё в порядке. И день сразу заиграл яркими красками, вернулись звуки и запахи, а ещё — желание быть самой красивой этим вечером. Для него одного. И к вечеру, когда повозка Каннингов загрохотала во дворе, Алексис плотнее запахнула шаль, надела плащ, который не смог полностью закрыть платье.
Улица перед салуном была ярко освещена — лампы горели на каждом доме, не иначе, как каждый житель поделился. Перед входом собралась толпа, нарядно одетая, весёлая. Из распахнутых дверей доносились звуки пианино и банджо, а на импровизированном помосте для танцев, который собрали вчера, перегородив перекрёсток, уже плясали первые пары, задорно хлопая в ладоши и кружась.
