Зима была холодной (СИ)

И теперь… Сколько всего ему пришлось узнать у Мередит, чтобы сделать такое предложение? Отчего-то в голове росла уверенность — с первой женой всё было иначе. И пусть он так ни разу пока и не признался в любви, но разве это важно, когда вот оно — настоящее доказательство! Поступки, не слова.

— Да, — прошептала Алексис сквозь слёзы, глядя, как Киллиан осторожно открывает коробочку и достаёт тонкое золотое кольцо с небольшим прозрачным камнем. Она смотрела, как медленно он надевает его на её палец, а после упала в его объятия, счастливо смеясь и плача одновременно.

— Ты похожа на фею из сказки, — прошептал Киллиан гораздо позже, когда они сидели, обнявшись, на шкуре перед камином.

— Ты даже не представляешь, как тяжело это всё надевать, — фыркнула Алексис. — А снимать — и подавно!

— Сегодня я буду твоей служанкой. — Киллиан поцеловал её в плечо. — А ты расскажешь мне, что и как делать… — Его губы начали прокладывать медленную дорожку к шее, но Алексис мягко отстранилась, желая этой ночью прояснить все тайны до конца.

— Что имел в виду Колум? — спросила она требовательно. Киллиан вздохнул. — Ты действительно надеялся, что я не вспомню? — усмехнулась Алексис.

— Надеялся отвлечь, — неохотно ответил он. Потом выпрямился, вздохнул и потянулся к стоящим рядом бокалам. Наполнил и протянул один из них Алексис. А потом, глядя на пламя, начал медленный рассказ. Когда он замолчал, стало тихо. Алексис не спешила отвечать, переваривая только что услышанное. Это было настолько невероятно, настолько неправильно, так дико… И кто бы мог подумать, что отец Колум, — Колум, — поправила она про себя, окажется простым человеком.

А она доверяла ему свои тайны. А сколько он услышал того, что не предназначалось для посторонних ушей?.. Боже, как же гадко это было, как мерзко! Она сама не заметила, как начала дышать тяжело, громко, прижав ладони ко рту. Киллиан смотрел молча, не говоря ни слова, давая ей пережить это и принять. В конце концов он поднялся и вышел на крыльцо. Закурил, глядя в морозное, чистое небо. Да уж, заварил Колум кашу. А расхлёбывать теперь кому?

Дверь за спиной тихо скрипнула, и Алексис встала рядом, облокачиваясь о перила. Вздохнула тяжело и посмотрела на Киллиана: — Кто же тогда будет нас венчать?

А он вдруг почувствовал, как огромный камень свалился с души, — она его не обвиняет! Он затушил сигару, по привычке собравшись засунуть огрызок в карман, но вспомнил, что может испортить фрак, и осторожно положил сигару на перила.