Зима была холодной (СИ)

— Вы всегда грубите незнакомым женщинам, мистер МакРайан?

— Нет, только хорошеньким, — лениво улыбнулся Киллиан, продолжая разглядывать её. Светлые волосы уложены в строгий гладкий пучок, платье застёгнуто на все пуговицы — Алексис Коули олицетворяла собой само благочестие и неприступность.

— Всего вам хорошего, мистер МакРайан, — боясь, как бы не наговорить ничего лишнего, Алексис собралась уходить.

— Скажите преподобному, что я извинился! — весело крикнул Киллиан вслед, но Алексис только дёрнула плечами, не собираясь отвечать.

— О, миссис Коули! — Навстречу уже спешил отец Колум, широко улыбаясь. Улыбнувшись ему в ответ, Алексис оглянулась — его брата уже и след простыл. — Надеюсь, вам хорошо спалось?

— Не так хорошо, как хотелось бы, — ответила Алексис, — но всё же лучше, чем на ходу в дилижансе.

— Я отведу вас выпить кофе и позавтракать, вы наверняка голодны. — Отец МакРайан кивнул проходящему мимо мужчине и перевёл Алексис через улицу.

Городок оживал. По пустынной улице проехала телега, гружённая мешками.

У входа в бакалейную лавку хозяин неспешно подметал деревянный настил, насвистывая веселую мелодию. Рядом с лавкой брадобрея, на скамье, уже сидели двое мужчин, ожидая открытия. Несколько столиков под открытым небом, укрытые клетчатыми скатертями, приятно удивили Алексис, приготовившуюся к очередному заведению, где не на что присесть, не боясь испачкаться. Стоило им занять столик, как из дома вышла невысокая негритянка, держа в руках дымящийся кофейник.

— Отец МакРайан, вы сегодня рано.

 — Она с интересом посмотрела на Алексис.

— Эмма, позволь представить тебе миссис Алексис Коули, нашу новую учительницу. Алексис, это Эмма Смит, хозяйка единственного заведения, где можно прилично поесть.

— Очень приятно, — улыбнулась Алексис, разглядывая женщину в накрахмаленном синем переднике. После войны сотни тысяч бывших рабов остались не только без дома, но и без средств к существованию и практически без прав. «Чёрные кодексы»* не просто ограничили негров в правах, они фактически заставили их добровольно идти в рабство, поэтому бегство на Запад стало массовым.

По пути в Колорадо-Спрингс Алексис наслушалась историй о чернокожих ковбоях, но встретить посреди города негритянку, которая владеет собственным кафе, было всё же странно.

— На завтрак могу предложить яичницу с беконом и яблочный пирог, — белозубо улыбнулась Эмма. Алексис кивнула, чувствуя, как от одних только названий в желудке всё сжимается от предвкушения.