Зима была холодной (СИ)

— Эмма появилась в Колорадо год назад, — ответил Колум, заметив взгляд, которым Алексис проводила её. — Поначалу её мало кто принимал. Были и те, кто пытался поджечь кафе и заставить её убраться из города. Но Эмма — стойкий солдат, она отстояла своё право считаться жителем Колорадо Спрингс, и теперь её кафе — лучшее на несколько десятков миль. Правда, оно же и единственное, — усмехнулся Колум при виде недоверчивого выражения лица собеседницы. — Она отличный человек, миссис Коули. Здесь, на фронтире**, вы встретите немало подобных людей — отчаявшихся, потерявших всё и нашедших себя в новых землях.

— А ведь у меня есть чем вас порадовать, — воодушевлённо начал Колум, когда яичница осталась позади и пришла пора отдать должное пирогу, источавшему великолепный аромат печёных яблок. — Думаю, сегодня вы уже сможете переехать из «Рыжего пса».

— Правда? — воскликнула Алексис так живо, что Колум понимающе улыбнулся.

— Конечно, не дело было оставлять вас там на ночь, но это действительно единственное заведение, где сдаются комнаты внаём.

— Не извиняйтесь, — мягко ответила Алексис. — Я всё понимаю.

— Дом, в котором жила прежняя учительница, на прошлой неделе сдали семье из Вайоминга, они прибыли с последним караваном переселенцев. Но мы нашли выход!

— Да. — Колум замялся. — Дело в том, что три года назад, когда мы с Киллианом приехали в Колорадо-Спрингс, он приобрёл участок земли недалеко от города. Там стоит небольшой дом, в котором есть все условия для жизни, и за умеренную плату Киллиан согласился его вам сдать.

— Но где же тогда будет жить он сам? — нахмурилась Алексис. Жить в доме угрюмого пропойцы совершенно не хотелось.

— Он там не живёт, — горько обронил Колум, помолчав, и продолжил ровным тоном: — Он купил его по одной причине: когда поселение только создавалось, по местным законам остаться здесь могли только те, у кого есть земля. Я — священник, меня этот закон не коснулся. А Киллиан купил участок со старым охотничьим домиком. Конечно, он его немного переделал, — поспешил заверить Колум, — но жить там не стал.

— Ловит индейцев? — брови Алексис поползли вверх. Образ бравого охотника за скальпами мало вязался с внешностью младшего МакРайана.

— Это долгая история, — вздохнул Колум, поджимая тонкие губы.