Зима была холодной (СИ)

Они залегли в кустах орешника, одевшегося длинными пушистыми серёжками, разглядывая вход в конюшню. Прямо на земле перед ним сидели двое, ещё один расхаживал по леваде, поглядывая в сторону дороги. Повозка Алексис стояла неподалёку, распряжённая, и отчаяние снова остро кольнуло, на миг затмив разум и заставляя сердце биться с удвоенной скоростью.

— Тихо, — шепнул Фрэнк, словно читая мысли Киллиана. — Пока здесь тихо, будем надеяться на лучшее.

И впрямь — из конюшни доносились приглушённые голоса, но никаких криков и звуков борьбы, что давало небольшую надежду на то, что с Колумом и Алексис пока всё в порядке.

— Они не станут ничего делать, пока я не появлюсь, — пробормотал Киллиан, не сводя глаз с конюшни.

Солнце успело склониться к вершине Пайкс-Пик, но ничего по-прежнему не происходило. Бандиты входили и выходили, смеялись и обсуждали, как будут делить Алексис, и всякий раз при упоминании её имени Фрэнк останавливал Киллиана от непродуманных действий. И только ближе к вечеру им повезло — один из шайки решил справить нуджу, приближаясь к кустам.

С тихим шелестом Киллиан извлёк из ножен охотничий нож, удобнее устраивая его в руке, и переглянулся с Фрэнком. Тот сосредоточенно кивнул, доставая револьвер и взводя курок.

Мужчина остановился в двух шагах от кустов, расстёгивая ширинку, когда Киллиан, обогнув орешник, стремительно поднялся и резким движением выбросил руку, вонзая нож в живот жертвы и с усилием поднимая его вверх, к грудной клетке. Захрипев, бандит начал заваливаться на него, закатив глаза.

Из его рта пошла кровавая пена. Сидевшие у входа вскочили на ноги, громко вскрикнув, и в этот момент Фрэнк возник из-за спины Киллиана и выстрелил — один из похитителей упал на землю, сгибаясь пополам, а второй тут же припал на колено.

Загремели выстрелы, воздух заволокло дымом: Киллиан успел выстрелить дважды, прежде чем второй мужчина упал рядом с первым, не подавая признаков жизни. Фрэнк, пригнувшись, метнулся к стене конюшни, держа револьвер наготове.

Киллиан, отбросив, наконец, тело, которое держал, как щит, присоединился к нему. Из конюшни доносились голоса, но выходить никто не спешил. Наведя дуло на раненного, Киллиан выстрелил, и тот затих.

— Эй, Киллиан! — раздался голос Барни. — Ты же пришёл за братом, да? Выходи, поговорим.

Быстро кивнув, Фрэнк отступил, обходя конюшню с другой стороны, а Киллиан остался стоять, ожидая, пока тот появится напротив.

— Выходи, Киллиан! — снова крикнул Барни.