Зима была холодной (СИ)

Вдруг она резко распахнула глаза и поймала взгляд Киллиана, едва заметно кивнув. В следующий миг прогремел выстрел, и Джон завалился на спину, увлекая Алексис за собой за волосы. Она коротко вскрикнула и завалилась ему на грудь, но тут же спешно дёрнула головой, отползая и оглядываясь — во лбу Джона зияла огромная дыра. Киллиан уже был рядом, помог подняться и крепко обнял, прерывисто дыша. Фрэнк обошёл их и опустился перед Колумом, разрезая верёвки.

— Признаться, я уже отчаялся тебя увидеть. — В его голосе отчётливо звучало облегчение, пока он массировал запястья, морщась от боли в руках.

— Мы полдня лежали в кустах за твоей изгородью, — хмыкнул Фрэнк, видя, что Киллиан слишком поглощён тем, что пытается успокоить Алексис. Колум понимающе улыбнулся и протянул руку, беря у Фрэнка пистолет. Потом подошёл к Барни, испуганно вскинувшему на него глаза, и выстрелил.

— Теперь с прошлым точно покончено.

Алексис выходила из конюшни, шатаясь, вцепляясь в Киллиана, как в соломинку, словно боялась, что если отпустить — исчезнет, и она снова потонет в ужасе последних часов.

Сожалений о смерти Джона не было, как бы она к себе не прислушивалась. Он давно для неё умер, а тот человек, который предстал перед ней сегодня не напоминал его даже отдалённо. Отведя Алексис в дом, Киллиан взял с кровати одеяло и укутал её, стирая со щеки капли чужой крови.

— Нам надо прибрать всё, а после поедем домой, хорошо? — тихо спросил он, заглядывая в её глаза. Алексис деревянно кивнула, пребывая в своих мыслях.

Следующий час ушёл на то, чтобы погрузить тела в повозку, впрячь лошадь и насыпать свежей соломы на пол. Фрэнк и Колум уехали в лес, а Киллиан вошёл в дом, найдя Алексис в том же положении, что и оставлял. Он осторожно опустился перед ней на колени, взял в руки ледяные ладони, подул на них, пытаясь отогреть.

— Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить? — задал он вопрос, терзавший последний час. Алексис вздрогнула, посмотрела непонимающе.

 — За то, что убил его.

— Я люблю тебя, — просто ответила она. — А тот человек… Я рада, что его больше нет.

Плита, придавившая плечи Киллиана, раскололась с громким треском, и дышать снова стало легко. Он опустил лицо в её ладони, чувствуя, как остро защипало в глазах, и прошептал:

— Я тоже люблю тебя. Безумно тебя люблю.

Свадьба собрала в церкви практически весь город — все, кто знали Киллиана и Алексис сочли своим долгом прийти и поздравить.