Зима была холодной (СИ)

Он напугал её, и непонятно было, чем сильнее: криками или лаской, предназначавшейся другой. Алексис чувствовала себя неловко, будто подсмотрела чужую тайну или заглянула в чужое письмо. Да, так и есть — разошёлся шов. Один, слава Богу, но его надо снова наложить.

Он выбирался из тьмы медленно, нехотя. Шёл на свет, но с каждым шагом понимал, что лучше не возвращаться. Не туда, только не туда!

Лужайка перед домом, пучки мёрзлой травы, успевшие схватиться инеем, и огромный цветок посреди неё, зелёный, переливчатый, нелепый.

Он шёл вперёд, чувствуя, как подгибаются ноги, сжимая в руках бесполезное теперь ружьё. На земле — ярко-алые пятна, причудливая картина сумасшедшего художника.

Взгляд выхватил край туфли, и новый шаг дался через силу. Он уже знал, что увидит. И не верил, что это происходит с ним. На самом деле. Что это Мэренн лежит перед ним в неестественной, вывернутой позе, будто кто-то тащил её за волосы, а потом уронил на спину да так и оставил. Что это её платье пропиталось кровью, превратив золотые пряди, что он так любит перебирать, в спутанные сосульки.

Что это происходит на самом деле — кровавое месиво вместо макушки, розовая слизь и осколки кости.

Он стоял и смотрел туда, не в силах отвести взгляд. Не в глаза, распахнутые, наполненные ужасом, не на губы с засохшей полоской крови в уголке. Нет. Он смотрел на то, что когда-то было её головой, пытаясь представить, что будет, если он найдёт её волосы и вернёт их на место. Останется ли она в его мыслях прежней, или на всю жизнь запомнится такой? И смогут ли дети помнить её та… Дети!

Ледяной стрелой от шеи по позвоночнику липкий страх окатил, заставил перехватить ружьё и оглянуться.

Они должны сидеть в погребе. Много раз они прятались там, играя в нападение индейцев. Мэр спрятала их там. И сейчас мальчишки напуганы. А ему предстоит рассказать, что они только что лишились мамы.

Киллиан шёл уверенным, быстрым шагом, не глядя по сторонам, проговаривая про себя снова и снова фразу: «Всё будет хорошо. Я обещаю».

Фразу, что скажет им, когда вытащит из темноты погреба. Он почти бежал, задыхаясь, эти несколько ярдов до дома, поэтому едва не пропустил, едва не прошёл мимо.

Выдох. Вдох. Он должен проснуться. Это всё кошмар, страшный сон, вчерашний виски был слишком крепким, это…

Ноги подкосились, он рухнул на колени перед маленьким телом, не замечая, что его трясёт. Крупной дрожью, так, что зубы начали отбивать дробь. Что-то рвалось изнутри. Что-то тёмное, огромное, душащее.