Зима была холодной (СИ)

В ушах шумело, билось, пульсировало, заглушая мысли. И в то же время было тихо. Вокруг. Так тихо, словно весь мир умер.

Поэтому слабый стон Киллиан расслышал не сразу. Дёрнулся на звук, споткнулся, пополз на коленях к крыльцу, поднялся, чтобы снова упасть рядом со вторым сыном. Маленькое личико залито кровью, по лбу, от уха до уха — порез, в котором виднеется нежно-розовое нечто. К горлу подкатила тошнота. Что-то помешало снять с него скальп. Или кто-то. Может, даже и он сам.

Дэвин дышал коротко, прерывисто, и с каждым вдохом по виску стекала новая тонкая, блестящая струйка.

Киллиан осторожно приподнял сына, и тот открыл глаза. Вспышка узнавания, доверчивая улыбка. Он умирал. Но агония могла длиться часы. Он слышал про это — не все люди, которым снимали скальп, умирали сразу. И допустить, чтобы сын страдал, Киллиан не мог. Рука, липкая от крови, потянулась к поясу. Он осторожно положил Дэвина на деревянный пол и достал кольт, взводя курок.

— Всё будет хорошо. Я обещаю.

Выстрел прогремел, спугнув сидящих на яблоне за домом ворон. А следом — крик. Нечеловеческий, громкий. Переходящий в вой.

Алексис со страхом смотрела на Киллиана, боясь, что он снова начнёт дергаться, но он молчал. Только дышал тяжело, и глаза под тонкой кожей непрерывно вращались, словно сны, что видел их владелец, были слишком яркими и насыщенными. Вдруг он затих. Резко, словно из лёгких выбили весь воздух. А потом заплакал.

Тихо и страшно. Алексис поёжилась — даже задумываться о причинах не хотелось. Что бы там ему ни снилось, лучше целебный сон, чем тревожное, полное боли бодрствование. Поэтому Алексис накрыла его одеялом и вернулась в кровать, не спеша в этот раз гасить свечу. В её дрожащем свете очертания лежащего на полу Киллиана едва угадывались. Вскоре его дыхание успокоилось, и он, кажется, погрузился в крепкий сон без сновидений. Алексис же, дунув на свет, не сразу смогла уснуть, долго ворочаясь и размышляя над тем, что сегодня увидела и услышала.

Утро встретило лёгкой головной болью и тяжёлой, после недосыпа, головой. Алексис нехотя открыла глаза и сладко потянулась. Одеяло сползло с плеч, и по коже скользнул сквозняк из приоткрытой ставни. Испуганно ахнув, она поспешно вернула его обратно, с опаской глядя на пол. Но Киллиан крепко спал и, кажется, в ближайшее время просыпаться не собирался.