Зима была холодной (СИ)
6 прочтений
— У вас очень большое сердце, отец МакРайан, — тихо проговорила она, и тут же охнула, придерживая шляпку, когда повозка наехала на камень.
Они ехали весь день, пересекая высохшую за лето пустошь, и только к вечеру достигли подножия первого из цепи холмов, тянущихся до Денвера. Весело трещал костёр, на камнях, выложенных по кругу, остывали банки с консервами, шумела вода в котелке. Где-то в темноте, у корней тополя, забренчал банджо, и нежный голос замурлыкал обрывки песни.
— Если бы я знала, что с нами будет эта женщина, ни за что не согласилась бы ехать! — возмущённо проговорила миссис Паттерсон, жена фермера, сидевшего рядом.
— Потише, Кларисса, она же услышит. — Карл Паттерсон, худощавый мужчина с обвислыми, пожелтевшими от табака усами пытался утихомирить жену.
— Ну уж нет, Карл! — Миссис Паттерсон повысила голос. — Здесь, между прочим, находятся порядочные женщины, которых присутствие этой шлюхи попросту оскорбляет! Не так ли, миссис Коули?
Алексис вздрогнула, повернувшись к пышущей негодованием фермерше.
— Вот видишь, бедной миссис Коули даже находиться рядом с этой девкой противно! А ты совсем меня не защищаешь. Бедные мои нервы…
Голос миссис Паттерсон стихал, Алексис всё дальше отходила от лагеря, но обступившая тишина была обманчива: голоса в голове заглушить она не могла.
Ричмонд, Вирджиния, 1866 г.
— Смотри, вон идёт эта Коули! — громкий шёпот, который Люсинда Кэмпбелл даже не пыталась понизить, легко достиг ушей Алексис. Она обречённо наблюдала в стекле витрины, как та, кто три года работала с ней в госпитале, помогала закрывать глаза умершим и ставить на ноги выздоровевших, поспешно перешла на другую сторону улицы, таща за собой Софию Стюарт, ещё одну бывшую подругу. Вздёрнув подбородок, Алексис продолжала стоять, делая вид, что чрезвычайно заинтересована книгами, выложенными на прилавке, пока обе женщины не скрылись из глаз.
«Эта Коули», «та самая Коули» — самые мягкие из эпитетов, которыми наградили её дамы из некогда высшего общества Ричмонда. Хотя чаще приходилось слышать «падшая женщина», или попросту «шлюха». Скрипнув зубами, Алексис отошла от витрины и, стиснув в руке ридикюль, пошла домой.
Дом. Горькая усмешка скривила губы — теперь домом она назвала крохотную каморку под крышей одного из домов, некогда принадлежавших её друзьям.
